Дочка от сурового Волшебника - Ксения Фави Страница 6

— Прости, что так получилось, — говорит Кирилл.

Что?!

— Мм?

Стальная грудь поднимается и опускается.

— Не видел, как он прошмыгнул. Хорошо, телефон быстро разрядился. А то бы… В общем, если сможешь, извини.

Не знаю, почему я все это время держалась, а на простых словах Кирилла всхлипнула и разревелась навзрыд. А еще взрослый человек с образованием.

Конечно, Кирилл ни в чем не виноват. Если бы дом стоял в лесу, и здесь пачками бегали бы медведи с волками… Но мы в цивилизованном месте! Это просто избалованный папенькин сынок пошел на поиски приключений. Он мог бы и окно мне выставить. Проследил ведь, куда я ушла переодеваться из ресторана. Где моя комната. Вот говнюк!

Прокручиваю все это в голове, и слез становится еще больше. Выходят все нервы.

Керн не пытается меня утешить, тем более обнять. Но и не уходит. Стоит рядом, и через свои всхлипы я слышу его тяжелое дыхание.

— Оля, давай зайдем в комнату, — говорит он, когда паузы между рыданиями становятся длиннее.

— Д-давай.

Малышка так и не проснулась. Мы не включаем свет, в комнате только ночник.

— Ложись под одеяло, — внезапно командует Керн, — я принесу тебе попить чего-то горячего. Чай, молоко?

Только сейчас замечаю, что меня трясет.

— Не думай, что ты обязан… Ты ни в чем не виноват…

— Так что принести? — мужчина прерывает мои бормотания.

— Черный чай… С сахаром.

Мне правда холодно и пересохло в горле.

— Я быстро.

Дашутка безмятежно спит. Я накидываю на свои плечи одеяло, кутаюсь. Если бы Яр влез в окно, мы бы до смерти напугались обе. И не факт, что кто-то вообще услышал бы мои крики. Уф…

Шаги за дверью заставляют пригладить волосы. Нет, я все же неисправима.

Кирилл сначала осторожно заглядывает. В его руках большая чашка на блюдце. Сбоку что-то типа мелкого печенья.

— Если есть аппетит, то лучше поешь. Так быстрее уснешь.

Не разреветься бы снова от этой заботы… Но я вроде более-менее пришла в себя.

— Спасибо.

Думаю, он поставит чашку на комодик и уйдет. Но мне, похоже, пора заканчивать предугадывать действия этого мужчины. Все время ошибаюсь.

Кирилл садится на край кровати и подает мне кружку с блюдцем. Подстраховывает, пока я устраиваю ее на маленькой жесткой подушечке. Меня сразу тянет глотнуть чай, что я и делаю. Сладко… То, что нужно.

— Нормальный? — уточняет этот мега мужественный официант.

Киваю. Пью еще. Печеньку просто беру и верчу в пальцах. Какой-то крекер.

— Не нужно винить себя, что не закрыл дверь, — говорю, глядя на свои колени, — Ярослав выманивал бы меня через окно. Или сломал бы его… Напугал бы Дашку.

— Если бы да кабы, — отмахивается Керн, — все же я еще раз извиняюсь.

— Останемся при своем мнении.

Надеюсь, прозвучало не слишком невежливо. Но я действительно поняла, что его не переспоришь. Керн усмехается.

— Хорошо.

Ну хотя бы он на позитиве. Глотаю чай, ем. По всем законам логики Кириллу бы уже уйти. Но он сидит и молча поглядывает на нас с Дашкой.

— Спасибо, — я доедаю последний крекер, — у меня и правда слипаются глаза.

Не вру. От этой тишины, тепла и… защищенности меня очень сильно тянет в сон.

— Я буду спать с открытой дверью, — сообщает Керн и двигается к двери, — хороших снов.

— Спокойной ночи.

Допиваю чай и не могу уложить в голове одну вещь. Кирилл… Мужчина, который вступился за меня. Извинялся и не упрекнул, что «сама виновата». Позаботился физически и морально. Именно он прислал ко мне Захарыча с угрозами? И так быстро отступился от отношений со мной из-за беременности? А теперь считает, я что-то там хотела, и у меня не вышло? Как, черт возьми, так?!

Нет, в отношении дочки я не перестала бояться. Но в голове один большой вопрос.

Глава 3

Ух, я все же крепко засыпаю. А наутро узнаю интересную вещь. Кирилл уехал, как только рассвело. Он отвел сестру к алтарю, а на остальные праздники остаться не может. Я ведь должна радоваться, да?

Пока же я в смешанных чувствах. Еще и после вчерашнего… Инна с Мэтом все еще наедине, завтракаем мы всей остальной компанией. За большим столом только и разговоры про выходку Ярика.

— Дорофеев сгорит со стыда, — качает головой милая блондинка Кира, — сам он настолько воспитанный мужчина.

— Ой ли! — хмыкает ее супруг. — Витя привык к выходкам сына. Да и что он хотел? Всю жизнь живет на две семьи. Думает, при таком раскладе у парня будет нормальный характер? Еще и рос как трава лет до десяти. Ни друзей, ни увлечений.

— Несчастный… — вздыхает Кира. — Но это его не оправдывает!

У Волкова самого двадцатилетний сын Артем. Насколько знаю, он занимается хореографией. Парень от первого брака. А Кира младше мужа на пятнадцать лет.

Их отношениям разница совсем не мешает. Петр спортивный и энергичный, Кира умная. В их общении нет и капли неравенства. Зато много иронии и шуточек друг над другом.

— Мы совсем ничего не слышали! — признается Ками и тут же краснеет.

Артем закашливается.

— Хорошо, — говорит он, — что Кирилл поселился на первом этаже. Пап, мы хотим сейчас идти на горку. Отпустите Никитку с нами?

— А мы тоже пойдем! — «возмущается» Петр.

Жена ловит его взгляд.

— Вот и сходите! Я отдохну пока с Олей и малышами.

Я за завтраком больше молчала. Когда народ расходится, вместе с Кирой поднимаюсь убрать со стола.

— Оль, ты совсем ничего не съела! Вот, возьми сыр. Я сама приберу немного и достану конфеты.

— Я не хочу, — признаюсь, — наверное, потому что ночью наелась крекера.

Кира улыбается. И вообще без сочувствия. В зеленых глазах девушки хитринка.

— Знаю, знаю… — щурится она. — Видела, как Кирилл тут для тебя чай сервировал. Я хотела помочь! Но он даже не подпустил. Идите, мол, спать, я обо всем позабочусь.

В животе щекочет. Снова бабочки? А ведь обещали, что на базе насекомых не будет. Отмахиваюсь от них и от Киры.

— Он просто винит себя. Вышел, не закрыл дверь. Вот типа Ярослав и вломился, — морщусь, — я так не считаю. Мажор бы все равно меня достал. Не вчера, так сегодня. А так хотя бы Дашка не испугалась.

Волкова ставит последнюю тарелку в посудомойку.

— Керн не производит впечатление человека с низкой самооценкой. Я про то, что он не стал бы просто так винить себя. Или же просто бы извинился. Бегать с едой совершенно не обязательно.

— Не понимаю, к чему ты клонишь, — хмурюсь.

Кира совсем не