Мила - Альбе Альбертова Страница 6

— Даже так?

— Да, — Мила встала и прошлась по комнате. — Честно, плохо всё вышло. Он умер примерно через месяц, сердце не выдержало, а я всё думаю, что раньше у него на руках было меньше на алкоголь. А тут без коммунальных расходов получилась возможность дать себе волю. Колю как бы тоже жалко, но больше разумом, а Владимира Ивановича по-настоящему, и за его смерть я себя нет-нет да корю…

— Людочка, ему сколько было?

— Восемьдесят два.

— И пил он лет двадцать?

— Может, больше, но раньше я внимания не обращала, не до того было. И тогда он был моложе, жена, дача, ученики. Он меня русскому учил, это я запомнила. Математика всегда хорошо шла, а с русским и литературой он помогал.

— В восемьдесят два умереть можно от любого чиха, это точно тебе могу сказать.

— Вам еще далеко, — улыбнулась Мила.

— Мне скоро шестьдесят пять, поверь, я знаю, о чём говорю.

— На вас еще пахать и пахать, — отмахнулась Мила. — Впереди десять лет работы.

— Да нет, придется завершать раньше.

— А что так? Попросили освободить должность?

Мила не была в курсе подробностей той кухни, но ограниченность круга и специфику отрасли слегка понимала.

— Не то чтобы попросили, но намекают постоянно.

— Для своего?

— Там все свои, но нет, конкретного человека нет. Просто возраст, стаж, опять-таки себя обеспечил…

— Дайте, мол, и другим такую возможность?

— Примерно.

— Но так уходить не хочется?

— Именно.

Мила предложила шутя:

— Договоритесь с Сергеем Олеговичем о его переезде сюда. Возьмете в преемники. Он уже нотариус, его так просто не подвинут.

— Хороший вариант, — развеселился гость. — Мне нравится твое мышление, Людочка, что-то в этом есть.

— А то как, я вообще кладезь всяких полезностей.

Мила хмыкнула, вспомнив о сыновьях Владимира Ивановича.

— Что веселого в голову пришло?

— Разные люди и разное отношение к реальности. У Владимира Ивановича было двое детей, я их, естественно, известила и даже помогла с бумагами и похоронами. Вроде и люди не маленькие, обоим около шестидесяти, а всё равно всё как в первый раз. Но это ладно, квартира на двоих завещана, а живут далеко, и возвращаться сюда желанием не горел никто, и пока в наследство не вступили, хотели запереть как есть. Я предложила, чтобы они ее сдали, а я присмотрю. Категорично ни в какую, но позволили навести порядок, если есть такое желание, и даже замки менять не стали, оставив под мой присмотр. Даже аргумент, что пустая продастся лучше, чем заполненная старьем, не услышали. В общем, приехали, похоронили и уехали. Разумеется, я сама ничего выносить не стала, а договорились со знакомыми бабульками напротив об уборке и выносе всего на помойку. Там деятельные дамы с внуками-переростками, и мне дешевле, и им деньги. Во время уборки выплыли сохраненные похоронные. Мне всё честно отдали, а я после того отношения детей благоустроила могилу Владимира Ивановича, а то ни ограды, ни памятника, только деревянный крест.

— В общем, ты стала специалистом по похоронному делу, буду иметь в виду, — развеселился гость.

— Да, если потребуется, обращайтесь, — улыбнулась Мила.

— Мне еще рановато, но не забуду. А пока подумаю, чем себя занять на пенсии.

— Тут советовать не могу, либо попробуйте давно откладываемое, либо найдите цель, как я.

— Тебе так проще?

— Да, мне нужно чем-то себя занимать.

— А какие планы у тебя были?

— Через месяц в конце ноября санаторий на пару недель. Потом домой. Новый год тут, я не люблю суету. На февраль у меня оплаченный круиз на две с половиной недели Сингапур — Эмираты. Летом хотела к брату слетать, Элю показать, родственников навестить. В общем, планы были, да и остаются. Кстати, новое помещение купила, ремонт доделываю. На левом берегу двушка в проходном месте под аптеку.

— Еще одна?

— Всего третья. У меня всего три квартиры под аренду, и все три теперь занимают аптеки, — обиделась Мила.

— Как оно прозвучало! Всего три — банальность, как у всех.

— Именно, — с серьезным видом кивнула она.

Гость рассмеялся и, взглянув на часы, поднялся:

— Как с тобой хорошо пообщаться, словно глоток свежего воздуха в городском смоге.

— Это вы еще не слышали, как я песни пою, — развеселилась она.

— Обязательно послушаю.

— Только в другой раз.

Рассмеявшись, они вышли из дома, и Мила проводила гостя до машины.

Убедившись в благополучном отъезде, вернулась во двор и прошла по территории в свете уличных фонарей. Ей удалось отстоять свое мнение, и яркого света внутри двора не было, только два красивых старинных декоративных светильника у входной двери, давным-давно привезенных соседкой из поездки в Англию. Света хватало от уличных, поэтому не было ощущения тюрьмы и территории в заборах. К тому же деревья и кустарники добавляли уюта. Мила никогда не фанатела от дачных забав, но в какой-то момент поняла всю прелесть этого. Тогда за два года она с помощью соседки смогла преобразить дворик. Вычистив лишнее, разграничив парковку, посадив деревья по углам участка и на улице от перекреста до перекрестка. С тех пор прошло почти десять лет, и хиленькие сосны прижились, а случившаяся два года назад массовая очистка города от тополей дала им возможность развернуться вовсю.

Вернувшись домой, Мила ожидаемо встретила Аса с поводком в зубах.

— Пошли, а то правда только в туалет выходил.

Посещение туалета и небольшой круг в километр по микрорайону. Обычный маршрут причём с Элей. Хотя сегодня пес уперся и потащил дальше. Мила взглянула на часы и согласилась пройти еще чуть-чуть. По ее ощущениям уже пора ложиться спать, а не шляться где ни попадя, но сегодня впечатления гуляющих явно не совпадали.

Ас привел к небольшому пустырю на склоне, и Мила для его отвлечения покидала мячик, привычно захваченный в карман из дома. Немного суеты и старый пес сам, не отдавая игрушку, повел хозяйку домой.

Милое создание, даром что зверь.

Прогулка дала возможность еще раз подумать и попробовать разложить всё по полочкам. Пока с ходу разобраться не вышло, но всё равно стало легче. Пропадал груз ответственности за Элю. Лишившись его, Мила поняла, насколько он, оказывается, утомлял. Планирование на полтора десятка лет с ее, пусть стабильной, но проблемой, напрягало. Теперь поняв, что девочка не останется никому не нужной, стало значительно проще. Хотя мысль о расставании, вызвавшая восторг с самого начала, теперь немного озадачила. Она не просто привыкла, а стала воспринимать ее как неотъемлемую часть