Мистер Ноябрь - Николь С. Гудин Страница 6

Взгляд Ретта изучает мой, и я не знаю, что он там видит, но снова приходит мне на выручку.

— Я дежурил на днях, и она порезала ногу о ракушку — я помог ей, дал пластырь.

— Да, — я напряжённо улыбаюсь. — Ретт очень помог.

— Пластырь. Ну ты и герой, братан, — Калум усмехается в тот же миг, когда Джинни говорит:

— Ооо, это так мило.

— Но я не узнал твоего имени, — говорит Ретт, и его низкий голос снова приковывает меня к нему.

Святые небеса. Этот зрительный контакт. Так. Много. Зрительного. Контакта.

— Либби, — выдыхаю я.

— Либби, — отвечает он, улыбаясь, и я чувствую эту улыбку каждым дюймом своего тела.

Он ещё привлекательнее, чем на пляже, а это о чём-то, да говорит.

Его волосы вьются теперь, когда они сухие, и длиннее на макушке и короче по бокам, а мои пальцы просто жаждут прикоснуться, чтобы проверить, такие ли они мягкие, как выглядят.

Вижу намёк на татуировку, которая, как я знаю, покрывает его плечо; мне кажется, я даже могу разглядеть её слабые очертания сквозь белую футболку, туго натянутую на его груди.

— Я знал, что ты делаешь важную работу, но лечить ранки у симпатичных девушек — это действительно воодушевляющий труд. Я тобой горжусь, Спасатель.

Ретт усмехается, игнорируя поддразнивания друга.

— Спасатель? — не удерживаюсь я от вопроса. — Почему он так тебя назвал?

— Как в «Спасателях Малибу», — отвечает Калум, опережая Ретта.

Уголки моих губ дрожат в улыбке. У меня складывается впечатление, что Калум из тех парней, кто процветает, когда достаёт своих друзей.

— Потому что он мудак, — поясняет Ретт. — Это ответ на то, почему Кэл делает большинство вещей, Либби, — потому, что он мудак.

Джинни щёлкает кухонным полотенцем, попадая Ретту по заднице.

— Хватит оскорблять моего парня, идите накрывайте на стол, вы двое. А нам с Либс нужно кое о чём перетереть.

У меня пересыхает во рту, Калум усмехается и выпихивает Ретта за дверь.

Его взгляд не отрывается от моего, пока он не исчезает из виду, и даже тогда, клянусь, я всё ещё чувствую его на своей коже.

— Тебе лучше начать говорить, мисс «Я не в поисках парня». Что это вообще было? — она указывает на меня пальцем, полная решимости.

Я занимаю себя, перемешивая салат, который уже давно готов.

— Что?

— Не делай вид, что не понимаешь, — она подталкивает меня локтем. — Ты и Ретт? Это была настоящая химия.

Я чувствую, как краснею.

— Это пустяки, он просто помог мне на пляже на днях.

— Не гони.

Я смотрю на неё с разинутым ртом, и столовые приборы выпадают у меня из рук.

— Я не вру, я...

Она хихикает.

— Тебе следует увидеть своё лицо; ты как олень в свете фар. Он тебе нравится, признавайся.

Я не хочу ничего признавать.

— Я тебя не виню, он такой чертовски красивый.

Красивый. Опасный. Для меня сейчас это выглядит одинаково.

— Это да, — соглашаюсь я, делая ей одолжение.

Мне становится очевидно, что я не выйду из этой кухни без потерь, так что, пожалуй, можно признать, что он физически привлекателен — это же почти ничего не значит. Даже, если бы мне нравились девушки, думаю, я всё равно считала бы Ретта безумно сексуальным.

— Он ещё и душка, очень хороший парень, — продолжает она.

— Уверена, что так.

Она бросает деревянную ложку, которой помешивала, забрызгивая соусом всё вокруг, и переводит внимание на меня, упирая руки в бока.

Я морщусь от беспорядка, но Джинни, кажется, даже не замечает.

— Но? — подталкивает она меня.

Я хмурюсь.

— Что?

— Я чувствую, что здесь должно быть «но»... так что «но» что?

— Но... я серьёзно не в поисках парня, — признаюсь я застенчиво.

Она драматично закатывает глаза.

— Знаешь, что? Я оставлю это на две недели. Две целые недели, а потом не приму «нет» за ответ, окей?

Я не знаю, то ли начинать планировать переезд в другой город, то ли пасть на колени и возблагодарить Господа за двухнедельную отсрочку — что-то подсказывает мне, что Джинни нечасто даёт людям поблажки.

Она протягивает мне руку, и я пожимаю её, хотя знаю, что это аукнется мне позже.

— Договорились.

Глава 5

Ретт

Я до сих пор не могу поверить, что это она — новый арендатор в доме моего лучшего друга.

Та самая женщина, о которой я грезил всю неделю, та, кого, я думал, больше никогда не увижу, сейчас здесь, передо мной, и теперь, когда это случилось, я не знаю, что с этим делать.

Она тихо смеётся над словами Джинни, её медовые волосы падают на лицо, и она откидывает их назад, ошеломляя меня своим соблазнительным ароматом.

Клубника со сливками.

Этот аромат преследовал меня в снах.

— Ретт? — голос Джинни вырывает меня из грёз, и я трясу головой, всё ещё ошеломлённый.

— Прости, что?

Джинни смотрит с ухмылкой.

— Я говорила, что Либс работает в библиотеке, ты знал об этом?

Она приподнимает бровь, словно оказывает мне этим какой-то намёк.

— Э-э... здорово, а тебе там нравится? — спрашиваю я, ненавидя то, как что-то ёкает в животе, когда она, наконец, смотрит на меня.

От этого чувствуешь себя одновременно и тряпкой, и взволнованным подростком.

Она пожимает одним плечом.

— Думаю да.

— Думаешь?

— То есть, всё хорошо. Я люблю книги... — её фраза обрывается, щёки розовеют.

Боже, она чертовски очаровательна. До смерти застенчива. Греховно сексуальна.

— Я тоже люблю книги, — отвечаю я.

— С каких это пор? — Калум усмехается.

Моя рука стрелой вылетает вперёд, попадая ему в плечо, и его смех обрывается.

— Чувак, какого чёрта? — возмущается он.

— Только потому, что ты не умеешь читать, не значит, что я тоже.

Он фыркает, смеясь надо мной.

— Ты полон дерьма.

И он прав — я абсолютно полон дерьма. Не читал книг со школы, но плевать, мне всё равно. Я сказал бы что угодно, лишь бы она продолжала говорить.

Я уже собираюсь начать второй раунд неловкого разговора с Либби, как она встаёт, проводя ладонями по джинсам, которые облегают её, словно вторая кожа.

— Думаю, я, пожалуй, пойду.

Джинни надувает губы.

— Ты не можешь оставить меня здесь с этими двумя; мне нужна твоя помощь, чтобы уровнять соотношение парней и девушек.

Я тоже встаю.

— Вообще-то, я тоже пойду, Элли будет ждать меня.

— О, отлично. — Джинни хлопает в ладоши, мгновенно забыв