Элизабет Адлер - Наследницы Страница 59

– Хотя почему, есть, – поспешно добавила она. – Конечно же, у меня есть бойфренд.

– И как его зовут? – спросила Лаура, вступая в разговор.

– Его зовут Алекс. Алекс Скотт.

– Алекс Андреос Скотт! – удивленно воскликнула Лаура.

– Мы познакомились на корабле, – пояснила Ханичайл. – Мы вместе обедали. Он целовал меня.

Анжу разразилась смехом.

– Самый богатый в мире человек поцеловал тебя? Известный, богатый, загадочный Алекс Андреос Скотт? Я тоже с ним обедала накануне вечером в Париже, в одном интимном маленьком бистро, которые он так хорошо знает. – Она мечтательно вздохнула и закрыла глаза. – Какой же он мужчина! Лучше в мире не найдешь. А какой сексуальный! И как целуется...

– Прекрати, – вмешалась Лаура, увидев, что на глазах Ханичайл выступили слезы.

– Ты... ты сука! – выпалила Ханичайл и бросилась к двери.

Но Анжу и Лаура уже не видели этого. Они смотрели на человека, стоявшего в дверях и наблюдавшего за ними.

Ханичайл налетела прямо на него. Смахнув с глаз слезы, она посмотрела вверх и выдохнула:

– О...

Анжу поспешно поставила свой джин-вермут, а Лаура выпрямилась. Ханичайл отступила на два шага назад, потеряв от страха дар речи.

Лорд Маунтджой молча смотрел на девушек холодным взглядом. Спустя минуту он так же холодно сказал:

– Надеюсь, что эта маленькая стычка не ваша обычная привычка вести беседу, молодые леди. Если же это так, то мне определенно придется заменить обращение «леди» на «кухарки». Тот разговор, свидетелем которого я стал, велся именно на этом уровне. Уверен, что вы согласны со мной. Ханичайл понуро повесила голову: она знала, что никогда не научится вести себя как леди.

– Извините, лорд Маунтджой, – сказала Лаура, сгорая от стыда, словно ее застали на месте преступления.

Оправившись от удивления, Анжу бросилась к старому лорду:

– О, дядя Маунтджой. Это всего лишь девичья болтовня. – Она запечатлела поцелуй на холодной щеке старика. – Сейчас мы попытаемся исправить ваше впечатление о нас. Разрешите нам представиться. Я, естественно, Анжу и с нетерпением ждала встречи с моим единственным английским родственником, о котором так долго ничего не знала.

Глядя в глаза Маунтджою, Анжу одарила его искренней улыбкой. Как она и предполагала, он улыбнулся ей в ответ. Конечно, он был недоволен, но опасность миновала.

– А это Лаура Суинберн, – сказала Анжу, не давая Лауре возможности представиться самой. – Лаура из Йоркшира, как я полагаю. А это, – она небрежно махнула рукой в сторону Ханичайл, которая стояла понурив голову, – мисс Ханичайл из маленького местечка в штате Техас.

– Здравствуйте, – резким голосом поздоровался лорд Маунтджой с девушками.

Сейчас, когда они все собрались, у него не было ни малейшего представления, о чем говорить с ними. Он уже много лет не разговаривал с молодыми женщинами, а тут еще иностранки. Ему внезапно захотелось, чтобы Софи Маунтджой была рядом. Она была замужем за дальним родственником, тоже убитым на войне, и обещала заботиться о них как наседка, в чем он сильно сомневался. Софи Маунтджой никогда не была матерью, и скорее она будет присматривать за девушками как ястреб. Под ее надзором его девочки не посмеют сделать и шага. Софи вымуштрует их.

Вынув из кармана золотые часы, лорд Маунтджой посмотрел на них.

– Ну ладно, – сказал он, пряча часы обратно. – Мне пора в клуб. Встретимся завтра утром в моей библиотеке ровно в девять. Обсудим ваше будущее.

Он повернулся и ушел, оставив девушек одних в полном недоумении.

Глава 24

На следующее утро без пяти девять лорд Маунтджой расхаживал по клетчатому ковру, заложив руки за спину и то и дело поглядывая на каминные часы. Часы заскрипели, и маленький золотой херувим протрубил в миниатюрный гонг девять раз.

– Опаздывают, – громко сказал лорд Маунтджой. – Черт бы их побрал, я знал, что так и будет. С женщинами всегда так.

В этот момент раздался стук в дверь, и старый лорд рявкнул:

– Войдите!

Шустрая француженка была первой; что-то подсказывало Маунтджою, что именно она будет первой: она не принадлежала к тому типу женщин, которые стоят в хвосте очереди. Затем появилась йоркширская девица, и последней была американка.

– Доброе утро, лорд Маунтджой, – хором выпалили девушки, словно отрепетировав.

– Надеюсь, вы хорошо спали, дедушка, – добавила Анжу, приветливо улыбнувшись.

– О, гм! Спасибо. Да, да... – ответил лорд Маунтджой, немного растерявшись.

Он молча обошел вокруг девушек, критически оглядывая каждую, словно курсантов военного училища в Санд-херсте, а затем подытожил про себя результат. Что он имеет? Одну высокую, нескладную техасскую фермершу с необыкновенно светлыми волосами; одну замкнутую, с ухватками мальчишки лошадницу из Йоркшира и одну француженку в слишком короткой юбке и с кокетливым взглядом. Сердце Маунтджоя екнуло при мысли, каким образом Софи Маунтджой сможет превратить этих девиц в дебютанток. Это казалось ему невозможным.

Маунтджой снова посмотрел на часы, подумав, что Софи слишком запаздывает. Почему эти женщины не могут приходить вовремя? В этот момент в дверь постучали, и Джонсон возвестил:

– Леди Софи Маунтджой, сэр.

Девушки повернулись в сторону Софи, когда та вплыла в комнату. Она была высокой и царственной, настоящей гранд-дамой, с седыми, безукоризненно уложенными волосами, пышной грудью, обильно украшенной бриллиантовыми брошками.

– Доброе утро, Уильям, – сказала она грохочущим голосом, который можно было услышать за милю, и поцеловала воздух рядом с его щекой. – Хотя его нельзя назвать добрым. Погода дождливая, а движение отвратительное.

Софи повернулась и посмотрела на девушек, а те, в свою очередь, оценивающе рассматривали ее.

– Так-так, что у нас здесь имеется, – сказала Софи, поднеся к глазам золотой лорнет.

Оглядев внимательно девушек, она ехидно заметила:

– Нечего сказать, девушки Маунтджой. Больше похожи на гадких утят Маунтджой. Затея дорогая, – продолжила Софи, обращаясь к Маунтджою. – Тебе придется потратить кучу денег, чтобы превратить этих Золушек в принцесс и найти для них прекрасных принцев. – Снова приложив к глазам лорнет, Софи посмотрела на ноги девушек. – И найти хрустальную туфельку больших размеров.

– Я отдаю их в надежные руки, Софи, – сказал Маунтджой. – Сделай с ними, что сможешь, чтобы они не опозорили имя Маунтджой.

– Предоставь это мне, Уильям, – ответила Софи. – Уж если кто и может это сделать, так это я.

Когда лорд Маунтджой вышел из комнаты, Софи обратилась к девушкам:

– Вы хотя бы представьтесь.

Естественно, первой это сделала Анжу.