Измена. Моя итальянская ошибка - Светлана Кондр Страница 59

Я собрала все подарки Фабио в несколько сумок, прокручивая в голове обидные слова Ирины, о том, что еще бы я не влюбилась, когда он мне столько всего накупил… Но мне не нужно ничего, я все это не просила. Ни машина, ни бриллианты, ни одежда… Все игрушки, которые Фабио подарил детям, я тоже сложила по пакетам. И этого не нужно, я сама заработаю на все.

Единственный кто мне нужен был — Фабио…

— Мам, я поеду, отвезу на его квартиру, все то, что он мне подарил. Обратно вернусь на метро и тогда заберу от тебя Иришку с Вовкой.

— Правильно, пусть мамаше своей все это подарит… А у тебя ключи-то есть? Или под дверью свалишь?

— Есть, он дал дубликат.

— И как там у него?

— Так же шикарно, как и все остальное, что окружает этого мужчину. Мы думали о переезде к нему. Фабио даже нашел для детей неподалеку лицей.

— Шустрый какой.

— У нас были далеко идущие планы.

— Полина, — с жалостью произнесла она. — Все будет хорошо. Ты приняла правильное решение.

Я кивнула.

— Надеюсь, — и пошла одеваться…

Чтобы сильно не расстраиваться, я не стала задерживаться на территории Фабио. Оставила сумки и пакеты в просторном коридоре, который был наполнен запахом хозяина квартиры и ушла. У него дома камеры, еще и какое-то оповещение на телефоне о том, что в квартире сработал замок, поэтому он, скорее всего, уже в курсе, что я посетила его обитель.

Осталось последнее. Выйдя на улицу и завернув за дом, я достала телефон и, открыв приложение банка, перечислила Фабио деньги. Большую часть, я принесла наличкой, и она уже у него дома, остальное переводом.

Минуты не прошло, как от Фабио раздался звонок и на этот раз я приняла его.

— Не понял! Что происходит?

Остановившись около лавки, присыпанной снегом, я стряхнула его словно прах сожженных отношений и сев, с трудом вымолвила:

— Я вернула все, что ты мне подарил.

— Для чего? Ты меня бросаешь, что ли? — спросил он сдавленно.

— Да, — ответила, набравшись сил. Голова закружилась, и от волнения тошнота подступила к горлу.

— Почему ты это делаешь? — крикнул так громко, что я резко отодвинула от уха телефон.

Боже!

Милый, любимой мой… Как трудно…

Нам не надо было ничего начинать. Тогда, когда он пришел ко мне, когда я согласилась на отношения, мне следовало отпустить Фабио… Пусть с опозданием, но я сделаю это сейчас.

— Прости меня, но я не хочу с тобой быть…

Глава 43

Его дыхание в трубке стало резким, тревожным… И пока Фабио не нашел что мне ответить, я последний раз услышала вдох любимого, пытаясь запечатлеть его в памяти и проморгнув слезы, сбросила вызов.

Прощай!

А далее выключила телефон и убрала его в карман.

— Я никогда тебя не забуду, — прошептала и на тяжелых ногах поплелась домой, видя, что мир вокруг меня начал тускнеть, терять краски и объем, превращаясь в черно-белую гравюру.

В душе образовалась огромная воронка, через которую опустошительным потоком стали пропадать оставшиеся силы.

Господи!

Я еле балансирую на краю, чтобы она не засосала меня полностью.

Осознание того, что поступила правильно, не помогает смириться с потерей, а мысли о том, что я недостойна Фабио, и он вскоре обязательно встретит ту самую, выворачивают наизнанку.

Рядом с ним я была самым счастливым человеком на свете… Моя любовь к Фабио… Она будет жить вечно, и я точно знаю, что больше не испытаю подобные чувства ни к одному мужчине.

— Пусть ты будешь не моим, у тебя появится новая любовь, но я навеки только твоя! Даже на расстоянии я всегда буду принадлежать тебе, живя воспоминаниями о нас, как мы любили друг друга, — проговорила, развеивая тихие слова на ветру. — Но ты никогда не узнаешь об этом, мой итальянский жеребец… Мой любимый мальчик. Нет, самый настоящий мужчина. Мое сердце отдано тебе.

Засунув наушники в уши, я включила музыку, отображающую мое состояние — грустную, раздирающую на куски и пошла к метро.

Я все сделала правильно… Наверное…

Приехав в свой район, я зашла в торговый центр и направилась в фуд-корт. Мне срочно нужен горячий чай. Я ужасно замерзла, долгое время бредя по стылой улице, не замечая никого и оплакивая свои мечты.

Заказав большой стакан и получив напиток, я села там, где поменьше народа. В укромном месте, у окна за колонной — видно всех, а тебя почти нет.

Обогревая ладони о картон горячего стакана, я блуждала взглядом по залу, рассматривая пары. Кто-то отдыхает вдвоем, кто-то с детишками. За себя не могу порадоваться, так посмотрю, как счастливы другие, нашедшие свои вторые половинки. И главное, парочки состоят или из людей одного возраста или где мужчина взрослее. Ни одной нет, где девушка старше. Вот такие правила жизни.

Я не хуже молодых, но в нашем обществе не принято, чтобы предпочтение отдавалось взрослым женщинам, такой выбор осуждается и не принимается, вызывает отторжение, как в случае с матерью Фабио. Не знаю, может это и правильно по законам природы… Мужчина должен выбрать ту, у которой молодой организм, и она может родить ему хорошее потомство. А я это сделала в свое время для Филиппа, выполнила свое предназначение.

— Полина, — напротив меня плюхнулась на стул Вика и свела на переносице брови. — Что с тобой?

Я вытерла мокрый нос.

— Какая тебе разница? Иди, куда шла! — ответила, отворачиваясь к окну. У человека дар появляться в самое неподходящее время.

Она фыркнула и встала, а потом медленно опустилась, вновь заняв стул. Сейчас злорадствовать начнет. Что от этой псевдоподруги можно еще ожидать?

— На тебе лица нет. Умер кто? — спросила она осторожно. — Или что, хахаль бросил?

Покосившись на нее, я сделала глоток успокоительного чая и проговорила:

— Я сама его оставила, понятно?

— Обидел чем? — произнесла Вика озабоченно и закинула свою дамскую сумку на стол, окончательно гася надежду остаться без ее общества. — Вот козлиная морда. Рога бы ему пообломать.

— Нет, он меня не обижал. Фабио идеальный, — я опустила глаза.

Он самый лучший!

— Тогда зачем оставила? — не понимая спросила она, строя удивленную гримасу, на что я до боли закусила внутреннюю часть щеки.

— Я ему не подхожу.

— Из-за возраста своего, что ли? — я стрельнула в нее глазами и вновь их опустила. — Тьфу, ты! Нашла, из-за чего париться, — протянула она. —