Секретная невеста - Катарина Маура Страница 58

— Однажды, совершенно неожиданно, нас с Джилл вытащили из наших комнат. Последнее, что я помню, — как засыпаю в своей постели. А потом очнулся с завязанными глазами, прикованным к холодному металлическому стулу. Я слышал ее рядом, слышал, как она всхлипывает, но не мог до нее дотянуться.

Его взгляд становится холодным, когда он берет мое лицо в ладони, и я затаиваю дыхание.

— Я был готов на все, чтобы освободить нас. Я винил себя, был уверен, что это моя вина. Что я втянул ее в это. Я был готов отдать все, лишь бы она была в безопасности.

Мое сердце колотится в груди, нервы напряжены, пока я жду трагического финала. Ведь если Лекс до сих пор так мучается воспоминаниями о ней, значит, конец этой истории был страшным, не так ли?

— Я согласился заплатить миллионы за наше освобождение, и моя бабушка уже готовила передачу денег. Но за день до обмена я услышал разговор. Они говорили о том, что не пришлось бы идти на такие меры, если бы она просто убедила меня на ней жениться.

Я замираю.

— Через пару минут в комнату ворвался Сайлас Синклер с нашими телохранителями. Они освободили меня. А ее арестовали.

Я в шоке смотрю на него, пока он продолжает:

— Тогда он еще не работал на нашу семью, он был не намного старше, чем сейчас Арес. Но только он смог меня найти, когда все остальные потерпели неудачу. С тех пор ему доверено охранять нас.

Его глаза на мгновение закрываются, и я потрясенно смотрю на него, пытаясь осознать то, что он мне только что рассказал.

— Джилл во всем призналась в обмен на более мягкий приговор для себя и своих братьев, — говорит он. — Она следила за мной, собирая информацию, как только узнала, что мы будем учиться в одном колледже. Потом она специально подошла ко мне, имея единственную цель — заработать на мне как можно больше, вместе со своими братьями. Она не была похищена. Это Джилл подсыпала мне снотворное в напиток той ночью, помогая своему брату организовать все это.

Он тяжело вздыхает и убирает прядь волос у меня за ухо.

— С тех пор я боюсь впускать кого-то в свою жизнь, боюсь открыться и довериться не тому человеку. Потому что в следующий раз под угрозой могу оказаться не только я, но и моя семья. Именно поэтому я подошел к тебе еще до нашей помолвки — я хотел понять, кто ты.

Он берет меня за руку, крепко сжимая мои пальцы.

— Райя, вот почему мне трудно засыпать в незнакомых местах, почему я усиливаю охрану, когда приезжаю в дом твоей семьи, и почему у меня был кошмар во время нашей поездки. Я не люблю Джилл, не зациклен на ней — я, черт возьми, травмирован.

Его голос срывается, и он смотрит на меня с такой глубиной эмоций, что у меня перехватывает дыхание.

— Из-за нее все, что я чувствую к тебе, пугает меня до чертиков. И, дорогая, я совсем не знаю, что с этим делать.

Глава 42

Райя

— Ваши дроны прошли тщательное тестирование сотрудниками Windsor Motors, и были выбраны три стажера, — говорит Лекс, обращаясь к нашему классу.

В аудитории повисает тишина, и Адам напрягается рядом со мной. Я знаю, как сильно он хочет получить эту стажировку, несмотря на то, что не переносит Лекса. Он понимает, как это может изменить его жизнь — работать в Windsor Motors.

— Райя… Льюис, — произносит Лекс с легкой гримасой, будто это причиняет ему физическую боль — называть меня по девичьей фамилии, когда ему хочется сказать «Райя Виндзор».

Я улыбаюсь ему, хотя бы на мгновение выходя из своего мрачного настроения. Я не переставала думать о том, что рассказал мне Лекс, и что это значит для нас. Теперь многое стало понятно — почему он всегда просыпается раньше всех, почему никогда не пьет ничего за пределами особняка Виндзоров, если сам не открывал бутылку. Почему в его доме почти нет персонала, а система безопасности тщательно проверяется. Я даже не замечала, что он не притрагивался к нашей еде, пока не начал помогать маме на кухне, контролируя каждый ингредиент.

Я никогда не видела его таким измученным, как в тот момент, когда он рассказывал мне о Джилл. Все, что я могла сделать после этого, — просто обнять его, предложив тихую поддержку. И мне этого казалось недостаточно. Больно осознавать, что я не могу избавить его от этой боли. Когда он говорил, что не заинтересован в любви или отношениях, дело было не в том, что я его не привлекала. Он просто не мог испытывать ту степень доверия, которая необходима для отношений. А я все это время стояла рядом, ничего не понимая, и хотела от него большего, чем он когда-либо мог дать.

— Адам Лоусон и Эмма Томас, — продолжает Лекс. — Они также являются авторами трех выбранных моделей дронов и доказали, что могут воплотить свои идеи в жизнь.

Мне больно смотреть на Лекса, зная, через что он прошел, сколько у него отняли. Представить его привязанным, умоляющим о спасении той, кого он любил, только чтобы узнать, что она его предала… Теперь я понимаю, почему он подошел ко мне перед нашей помолвкой, почему ввел в заблуждение.

— Я так рад, что мы будем работать вместе, — говорит Адам, поворачиваясь ко мне. — Это странное чувство, заканчивать магистратуру. Не уверен, что готов к настоящей жизни.

Я выдавливаю улыбку, хотя сегодня мне тяжело поддерживать разговор:

— Все будет хорошо, — тихо говорю я. — Ты отлично справишься на стажировке, а потом тебе предложат постоянную работу. Я просто знаю.

Он кивает, но его взгляд становится задумчивым.

— Ты в порядке? — спрашивает он. — Мы не говорили об этом, но я не слепой, Райя. Я знаю, что ты все еще испытываешь к нему чувства.

Я вздыхаю и отвожу взгляд.

— Это мягко сказано, — шепчу я.

Я безнадежно и безоговорочно влюблена в своего мужа, и это причиняет мне боль. Я люблю его так сильно, что мое сердце сжимается при мысли о том, как тяжело ему дается быть хорошим мужем, когда для него это, возможно, невероятно трудно. А я все время хотела большего, не ценя то,