За пределами разрыва - Таниша Хедли Страница 58

стоит на коленях перед своей доской, в наушниках, сосредоточившись на восковой депиляции. Я могу сказать, что его что-то беспокоит, несмотря на наше чудесное утро. Мы вместе приняли душ после того, как наконец-то встали с кровати, и когда я спросила, как он себя чувствует, он тут же опустился на колени и снова зарылся языком в мою киску.

Я не хочу давить на него, ведь у меня тоже есть секреты, но я беспокоюсь, что бы он ни скрывал, это плохо.

Когда «Рип Райдерс» снова проходят мимо нас, они проводят рукой по своей шее, сужая глаза на Колтона.

Хватит.

Я поднимаюсь на ноги и бросаюсь к ним, готовая высказать им все, что думаю, но меня оттаскивают назад, крепко схватив за руку. Оглянувшись через плечо, я вижу, что Колтон держит меня за запястье и качает головой.

— Все в порядке, Элиана, они ничего мне не сделают. Они просто расстроены, что я испортил их шансы на победу в региональном финале команд по серфингу.

— Это не нормально, ты не должен позволять им так угрожать тебе.

— Я обещаю, что они ничего не сделают, — говорит он, отпуская мое запястье, — а теперь расскажи мне, что происходит с Фином?

Мы оба смотрим в его сторону и видим, что он больше не натирает свою доску воском, а безучастно смотрит на океан. Я вздыхаю и пожимаю плечами, снова поворачиваясь к Колтону.

— Хотела бы я знать. Каждый раз, когда я спрашиваю его, он уклоняется от ответа…не думаю, что это хорошо, что бы это ни было.

Он кивает.

— Я тоже не думаю, что это хорошо.

Девочки заняли первые места в своих заплывах, теперь настала очередь мальчиков. Коа, Зейл и Гриффин разбиты на пары для серфинга в одном заплыве и сейчас стоят у кромки воды, разминаясь. Я стою рядом с импровизированной сценой, фотографирую баннеры и флаги спонсоров этого соревнования.

Слышу звуковой сигнал и поворачиваюсь, чтобы сфотографировать всех троих, когда они выходят на досках в воду, их гладкие тела легко рассекают волны.

Когда парни выходят на линию, судьи поднимают вверх большие пальцы, и соревнования начинаются, еще один гудок эхом разносится по пляжу, когда волны начинают накатывать.

Сердце бешено колотится, когда я увеличиваю масштаб, снимая Коа, который погружается в волну, вырывается в последнюю секунду и набирает большое количество очков. Следующим идет Зейл, выполняющий воздушное упражнение за воздушным упражнением с легкостью и точностью, что также приносит ему большое количество очков.

Я фокусирую свой объектив на Гриффине, который выглядит как никогда сосредоточенным: он гребет за волной и без колебаний заходит на нее.

Вырезает на волне замысловатые узоры, а затем выполняет потрясающий по красоте аэроспид, полностью закручиваясь в воздухе. Мой палец удерживает кнопку съемки, а камера срабатывает в режиме затвора.

Когда он приземляется, толпа разражается радостными криками, почти все встают и хлопают ему. Не глядя в объектив камеры, я вижу огромную улыбку, которая расплывается по его лицу, когда он садится на доску и смотрит на ликующую толпу.

Не могу удержаться от того, чтобы не растянуть губы в ухмылке и не хихикнуть.

Я знаю, что именно этого момента он ждал с момента возвращения в команду. Ему потребовалось много работы, чтобы вернуться к этому, но он сделал это. То, как он преодолел все физические и ментальные блоки, мешавшие ему добраться до этого, вдохновляет.

Я знала, что он может это сделать, но я так счастлива, что теперь он знает, что сам сделал все.

Солнце начинает опускаться за горизонт, бросая розовый отблеск на океан и песок, когда соревнования подходят к концу. Все трое мальчиков гребут к берегу, их лица озарены широкими улыбками, они смеются и игриво толкают друг друга. Я иду к палатке и встречаю их там, пока мы ждем окончательной оценки судьи.

— Фин, я и не знал, что ты умеешь так кататься! — восклицает Зейл, его глаза горят от восторга.

— Я должен был выложиться на полную, это наш последний шанс попасть в отборочный тур.

Габриэль присоединяется к нам в палатке и похлопывает Гриффина по плечу.

— Ты отлично справился, парень. Я знал, что у тебя еще все впереди.

Улыбка Гриффина сходит с лица, но он быстро возвращает ее на место. Я наблюдаю за тем, как он благодарит Габриэля, а затем его глаза переходят на мои.

Улыбаюсь ему, не желая разрушать адреналиновый кайф, который он сейчас испытывает, и притягивает меня к себе для поцелуя.

Рядом с нами включается камера, и мы отстраняемся, чтобы увидеть Меган, стоящую рядом с нашей палаткой с фотографом. Ее глаза переходят с Гриффина на меня, на лице застыла психованная улыбка, от которой по моим рукам поползли мурашки.

— Наверное, поэтому ты и не хотел снова встречаться, да? — спрашивает она, пренебрежительно махнув рукой в мою сторону.

Гриффин ничего не отвечает, но его тело напрягается рядом со мной, и он крепче сжимает мою талию.

Он боится?

Не знаю, боится ли он ее или того, на что она способна, но мне не нравится, что она так управляет им.

Насколько она плоха, чтобы Гриффин был так сильно на взводе?

— Ты, должно быть, Меган, — говорю я. — Приятно познакомиться.

— Приятно — это последнее слово, которое я бы использовала.

Она оглядывает меня с ног до головы, прежде чем преувеличенно зевнуть.

— Мисс Мартинес, чем я могу вам помочь сегодня? — спрашивает Габриэль, вставая между нами и ней.

— Тренер Мэтьюс, рада снова вас видеть.

Она оживляется, а ее глаза жадно оглядывают Габриэля.

— Не сомневаюсь, — сухо отвечает он, — интересная статья о мальчиках.

Она вздрагивает.

— Рада, что вам понравилось.

— Я бы не стал заходить так далеко.

Зажимает рот, и ее брови сходятся вместе, когда смотрит на Габриэля. Когда он не отстраняется, она уходит со своим оператором, бормоча себе под нос. Гэбриэль поворачивается и ухмыляется нам обоим.

— Рад узнать, что твой вкус в отношении женщин значительно улучшился.

Он похлопывает Гриффина по плечу и уходит в сторону сцены.

Я фыркаю, глядя на Гриффина, у которого отвисает челюсть.

— Он что, сделал тебе комплимент и оскорбил одновременно?

— Вот ублюдок, — бормочет он, закрывая рот.

Гриффин берет меня за руку, и мы присоединяемся к остальной команде перед сценой и смотрим, как ведущий идет к крестику, отмеченному в центре, с маленькой карточкой в руках. Он опускает взгляд на бумагу, а затем возвращает свое внимание к толпе.

— На этом соревновании было очень много очков, но, к сожалению,