Франсуаза Бурден - Оковы прошлого Страница 58

Приход Давида вывел Софи из задумчивости. Она подала ему блюдо с канапе, налила бокал шампанского. Они чокнулись.

— Твой наряд великолепен, — галантно заметил Давид.

— Я тоже так думаю, — заявил подошедший к ним Жиль. — Я безмерно горжусь своей женой!

На губах Жиля играла блаженная улыбка, и Софи напомнила себе, что ей следует быть повнимательнее к мужу. Она очень долго выбирала для него рождественский подарок — более личный, чем книга или галстук, которые она раньше покупала буквально на бегу. На этот раз она обратилась в солидную фирму и приобрела красивый ежедневник в переплете из натуральной кожи, на котором по ее заказу выгравировали инициалы Жиля. А чтобы полнее выразить свои чувства, в задний клапан ежедневника Софи вставила свое фото в купальнике.

— Все за стол! — позвала Жозефина.

— Послушай меня, Жо, — начал Альбан, сопровождая бабушку в столовую. — Тебе пора отдохнуть. Сейчас ты сядешь и не сдвинешься с места!

— А как же моя индейка?

— Я сам ее разрежу, — тоном старшего в семье провозгласил Жиль — эту роль он всегда играл со всей возможной серьезностью.

Они с Альбаном отправились в кухню и достали из печи огромную чугунную гусятницу.

— Давай наточу нож, — предложил Альбан. — Ты говорил с Коля?

— Обменялись парой слов сегодня на пляже. Ему больно вспоминать об этом, но он не зацикливается на проблемах. Думаю, поэтому он и затеял ремонт в своей комнате. Помнишь, Коля упрекнул нас в том, что, говоря о матери, мы не называем ее «мама»? Так вот, могу тебе сказать, что теперь он сам зовет ее не иначе как Маргарита! И теперь он хочет знать всю правду, как мы с тобой. Нам нужно все выяснить, Альбан.

—Я больше не хочу рисковать, расспрашивая Жо. Я страшно испугался, когда ее забрали в больницу.

— А если зайти издалека, потихоньку?

Альбан с сомнением покачал головой.

— Она уже старенькая, Жиль. Упрямая как осел и в то же время ранимая. Если бы ты знал, как мне было плохо, когда она была в больнице! Дом вдруг показался мне пустым… Свет в ее окне, различимый из «Парохода», — это как маяк для корабля, понимаешь?

— По-моему, ты слегка преувеличиваешь. Я люблю бабушку не меньше, чем ты, но, задав пару-тройку вопросов, мы ее не убьем!

Жиль разрезал на куски белое мясо индейки и складывал на блюдо, перемежая слоями фарша. Альбан вооружился ложкой и стал раскладывать вокруг мяса каштаны.

—Я очень рад, что мы все собрались здесь на Рождество. И что ты женишься, тоже прекрасно, — неожиданно серьезно произнес Жиль. — Должен тебе сказать, что твое решение обновить дом, которое, признаюсь, поначалу меня беспокоило, теперь кажется мне разумным. Это лучшее, что мы могли сделать для нашей семьи.

— Слава Богу, что вы собой довольны! — с порога отозвался Давид, который принес в кухню поднос с аперитивом. — Но пока вы тут друг друга нахваливаете, дети уже сидят за столом и крутятся, как заведенные!

Он подошел к братьям и заглянул Жилю через плечо.

— Похоже, Жо превзошла саму себя! Пахнет божественно!

— Помоги-ка мне, передай соусник! Внимание, я наливаю! — предупредил Жиль. — Раз ты здесь, у меня вопрос: есть подозрение, что ты знаешь больше, чем мы с братьями. Это правда?

Давид сердито посмотрел на Альбана.

— Не впутывайте меня в это дело, — сухо ответил он.

И он первым вышел из кухни, аккуратно неся соусник.

— Ну вот, — вздохнул Жиль, — в какую сторону ни кинешься, всюду наталкиваешься на стену молчания! Но я же, черт подери, адвокат! — добавил он. — Я привык доискиваться правды, привык разговаривать с людьми. Я сделаю все, что в моих силах, можешь на меня положиться.

Он нахмурился и, взяв блюдо с индейкой, направился в столовую. Альбан последовал за братом.

Утром двадцать пятого декабря первыми проснулись дети. На цыпочках они спустились в гостиную, где остались лежать открытые накануне, в полночь, подарки. Луи, Поль и Анна включили яркие гирлянды на елке и уселись на паркет, чтобы пересчитать свои сокровища, прочесть правила настольных игр, поиграть с конструкторами и вставить батарейки туда, где они были необходимы.

Жиль и Софи слышали, как дети вышли из своих спален, но им было очень хорошо под одеялом и совсем не хотелось вставать. Вопреки обыкновению, Софи, проснувшись, сразу же прижалась к Жилю. Они занялись любовью. Быть может, все случилось слишком быстро, но зато желание было сильным и взаимным. Обрадованный таким приятным сюрпризом, Жиль не выпускал жену из объятий. Он вдруг разозлился на себя за преподнесенный Жюли подарок. Когда девушка открыла футляр, на ее лице отразились смешанные чувства — легкое смущение и внезапный интерес. Однако улыбнулась она чуть натянуто. Жиль чувствовал себя глупым и смешным — эдаким стареющим сердцеедом. Он даже предпочел бы, чтобы Жюли запустила этой коробкой ему в голову, вместо того чтобы спокойно принять подарок. Чертова цепочка! Зато Софи вчера вечером пришла от колье в бурный восторг. Оно было ей удивительно к лицу, как и серебристо-синее парчовое платье, за которое он заплатил целое состояние.

Он еще крепче обнял жену. Лучше быть счастливым в семье, с женой, пусть даже ценой каких-то уступок и размолвок, благо немногочисленных, чем искать удовольствие в рискованных связях на стороне! Это гораздо менее утомительно. Идиллическую картинку омрачало только одно — этой ночью во сне Софи несколько раз произнесла имя Альбана. Почему брат снится его жене? Наверняка потому, что Софи много думает о его женитьбе и терпеть не может Валентину. Она ведь всегда была нежна с Альбаном и так им восхищалась! Что ж, дамы во все времена были без ума от мужчин в форме!

— Пора вставать, — пробормотала Софи.

Она высвободилась из объятий мужа и соскочила с кровати.

— В рождественское утро дети всегда ссорятся — каждому хочется такую игрушку, как у другого, ты же знаешь.

Жиль успел полюбоваться ее аппетитными упругими маленькими ягодицами, прежде чем она закуталась в домашний розовый халат.

Удобно устроившись на подушках, Малори с удовлетворением рассматривала комнату. В лучах восходящего солнца выбранные Коля цвета казались волшебными.

— У тебя настоящий талант, — сказала она, поворачиваясь к мужу.

Она поцеловала его в нос. Коля успел побывать в душе и теперь от него пахло шампунем и зубной пастой.

— Тебе помог аспирин?

— Вчера я слишком много выпил, — вздохнул он. — Но Рождество бывает раз в году! В субботу, на свадьбе Альбана, я постараюсь держать себя в руках.

— Если хочешь остаться еще на неделю, я справлюсь сама.