Кристина Джонс - Семейный бизнес Страница 57

 — Понятно. — Джорджия чувствовала себя бесконечно виноватой. — Я прошу прощения…

 — Не говори так! — Его глаза оживились. — Я уверен, что виноват гораздо больше, чем ты. Я фактически обманывал тебя, скрывая правду. Это было невероятной глупостью с моей стороны.

Глупостью, но не злым умыслом.

 — Рори, мы можем начать все сначала? — Она готова была душу отдать, лишь бы он ответил утвердительно.

Рори по-прежнему не смотрел на нее. Потом он медленно повернулся, и Джорджия увидела, что он улыбается.

— А я думал, что мы уже начали.

— Что?

— Вот только жаль, что ты не надела фиолетовые тапочки. — Его взгляд потеплел. — А в остальном все так же, как было в нашу первую встречу: мой грузовик и твой «ровер». Погода ужасная. На тебе даже свитер тот же.

Джорджия радостно засмеялась, когда Рори притянул ее к себе. Эрик во сне завилял хвостом.

— Я будто побывал в аду и вернулся обратно на землю. — Он поцеловал ее.

Запах лаванды и бензина заставил сердце Джорджии взволнованно забиться. Она засмеялась.

— Я ездила в Ворингтон…

— Джорджия, ты простишь меня?

Ответа не последовало. Рори поцеловал ее, сначала отчаянно и жадно, а потом — чувственно и медленно. Этот поцелуй она запомнила на всю жизнь. Стараясь справиться с рулем, Джорджия пересела к нему на колени и подарила Рори ответный поцелуй.

— Как же я по тебе скучал, — сказал наконец Рори, — но ведь нам надо торопиться на свадьбу. — Он стянул с нее свитер с вышитым слоником. — Нам нельзя опаздывать.

— Вечеринки у бабушки могут продолжаться по несколько дней. — Джорджия уже расстегивала пуговицы на его шелковой рубашке.

— Господи, как я люблю тебя! — прошептала она. — Тихо, не разбуди Эрика.

— Пусть привыкает! — Поцелуи Рори были легкими и нежными, как бабочки. — Я тоже люблю тебя. Мне кажется, я влюбился в тебя с первого взгляда. Наверное, это из-за тех фиолетовых тапочек. Придется тебе надеть их с подвенечным платьем.

Диана Вашингтон снова пела о том, как она сходит с ума от любви. Последнее, что подумала Джорджия, прежде чем погрузиться в сладостную пучину: «Она — не единственная, кто рискнул влюбиться!»