Развод. Любить нельзя вернуться - Ирина Романовская Страница 57

— Это гипс, малыш. Он крепко фиксирует мою сломанную руку, пока она заживает.

— Тебе больно? — шмыгнув носом, Соня поднимает зареванные глаза.

— Уже нет.

Назар разговаривает с дочерью на равных. Никаких сюсюканий или коверкания голоса. Смотрит прямо и уверенно. Соня осторожно тычет пальцем в диковинную для нее штуку.

— Твердый, — констатирует заинтересованный ребенок, забыв о своих травмах.

— Ага. Как ты, малыш? — Назар касается губами детского лба. Соня ластится к нему как котенок, выпрашивая еще ласки. — Готова ехать ко мне в гости?

— Да! — Соня вскакивает на ноги и, забыв о свежих травмах, хлопает в ладоши. Тут же морщится.

— Назар, может, перенесем на другой раз? Ее надо переодеть и искупать.

— У меня есть горячая вода и полотенца. — Подняв затянутые теплом и нежностью глаза, улыбается экс-супруг. — Новые. За вещами можем заехать прямо сейчас.

— Но…

— Мам, я хочу к папе, — жалостливым голосочком просит Соня.

Маленькая актриса демонстративно выпячивает губы и хмурит заклеенный пластырем лоб. Жмется поближе к отцу.

Закатываю глаза к небу и хмыкаю.

— У меня дома вас ждет небольшой сюрприз, — загадочно улыбаясь, намеренно интригует нас с дочерью мой бывший муж. — Боюсь до следующего визита он может вас не дождаться.

Его задумчивый взгляд скользит по моей щеке. Снова проклятые мурашки табуном бегут по коже.

— Ну, мам…, — начинает Соня.

— Ладно, — подняв руки, сдаюсь я. — К папе, так к папе.

Назар ловко подхватывает Соню под коленки и одним рывком поднимается на ноги. Соня визжит от радости, цепляясь за воротник его куртки.

Я плетусь следом, невольно любуясь их сплоченным тандемом.

Пару лет назад происходящее сейчас было для меня лишь сном. Мучительным и кошмарным. Я оплакивала каждое такое видение. Я была уверенна, что Назар никогда не узнает о нашей девочке, не подарит ей свою любовь, не обнимет, не увидит, как она растет, не успокоит, когда больно, не приголубит.

А если и узнает, то выберет все равно не её.

Впервые я счастлива от того, что мои мучительные сновидения стали явью, а будущее, которое я пророчила нам троим, наоборот, не сбылось.

Назар.

Мною движет родительский инстинкт. Добежать, поймать, предотвратить, защитить. Не успеваю сделать каких-то два шага. С криком «папа» Соня падает лицом в грязь, скользит телом по мокрой бетонной дорожке.

Её громкий плач парализует меня. Каждой клеткой организма я перенимаю боль Сони на себя. Глядя на счесанные детские ручки, на разбитый лоб, на реки слез, я застываю на месте. Растерянность мешает трезво мыслить.

Нависаю над бывшей женой и дочерью, не понимая, чем могу помочь.

Надо осмотреть раны или бежать в аптеку за зеленкой и йодом? Или лучше взять какой-то анестетик, как тот которым купируют боль у игроков на футбольном поле? А вдруг Соня что-то сломала при падении?

Надо срочно скорую вызвать!

Лезу в карман за телефоном. Но резко торможу. Карета скорой помощи может ехать на вызов часами.

— Может поедем к доктору? — выпаливаю громко. — Машина у ворот. До травмпункта доберемся в два счета.

Услышав меня, Соня начинает еще больше плакать и дергаться. Черт. Надо было как-то спокойнее спросить. Веснушке приходится активнее успокаивать дочь.

Завидую Каролине. Несмотря на ужас случившегося, она не теряет самообладания. Без раздумий садится рядом с Соней. Снимает с плеч свой рюкзак и достает оттуда салфетки, воду и антисептик.

Никаких лишних эмоций или траты времени. Ведет себя уверенно и непоколебимо. Даже видя, как Соне неприятно и больно от прикосновений, она продолжает обрабатывать ее раны. Чем меньше грязи будет на стёртых участках кожи, тем легче пройдет процесс их заживления.

Каро не сомневается в своих действиях, не трясется, не ищет помощи из вне. Даже если и есть в ней капля страха, то она прячется глубоко внутри, а снаружи остается лишь спокойствие и уравновешенность.

Раньше я видел ее такой только на подиуме. Или перед объективом фотоаппарата. Когда все внимание публики приковано к ней. В повседневной жизни такая Веснушка предстает передо мной впервые.

Взрослая, самодостаточная женщина, которая держит ответственность не только за себя, но и за маленького человека рядом. Влюбляю в нее как в первый. Готов вновь отдать бывшей жене свои сердце и душу на попечение. Пусть делает с ними, что хочет. Я у ее ног.

Каролина мажет по мне холодным взглядом. Царапает как кошка острыми когтями. Словно корит за мою внезапную несобранность. Заставляю свои задеревеневшие ноги согнуться в коленях.

Опустившись на один уровень со своими девочками, я осторожно касаюсь дрожащих плеч дочери. Глажу по спине. Внезапно слова сами рвутся наружу:

— Тише, тише, Сонь.

Напрягаю плечи, готовясь к очередному провалу. Но Соня удивительным образом прислушивается ко мне. Замирает на долю секунды и Каролине удается закрепить пластырь на руке.

Продолжаю говорить с дочерью, не меняя интонаций. Когда-то давно, когда Каролину накрыл очередной срыв в еде, она сказала, что мой голос переносит её в другие миры, отвлекает и успокаивает. Со мной ей легче перенести боль и приступы. Похоже с Соней работает так же.

Сильнее прижимаю к себе Соню, прижимаюсь щекой к ее голове. Забываю про неподвижную руку, которая давит ребенку в бок.

Отвлекшись на диковинную преграду, дочь перестает лить слезы о собственных ранах.

Пока я рассказываю о травме, Каролина заканчивает с обработкой ран и лепит на лоб Сони цветастый пластырь.

Выдыхаю. Позади все.

— Готова ехать ко мне в гости?

— Да! — зеленая радужка в глазах Сони блестит от радости.

Каролина недовольно жмет губы. Начинает придумывать отговорки, предлагает перенести визит в мою берлогу на другой день.

Закатываю глаза. Начинается. Сама пожелала ознакомиться с моими жилищными условиями, а теперь дает заднюю.

Знаю я этот фокус Веснушки. Соскочить не дам.

— Дома вас ждет небольшой сюрприз, — загадочно улыбаясь, говорю между прочим. В глазах Сони вспыхивает озорной интерес. Маленькая принцесса просто обожает сюрпризы. Моя