Найти и потерять - Джулия Вольмут Страница 57

«Сегодня кто-то дал мне сотню. Я проснулась и увидела деньги. Впервые за последнее время поела нормально. Осталась в аэропорту, сдала вещи в камеру хранения. Сегодня заберу их и пойду в ломбард. Продам все, что возьмут, и отправлюсь на поиски жилья для бездомных. Я видела такое в кино. Мне должны помочь!»

«На меня смотрят, как на грязь. Раньше я жалела бездомных, но не помогала им. Теперь никто не помогает мне. Карма. Раньше я не беспокоилась о деньгах – они всегда были. В моей золотой клетке.

Я продала украшения, косметику, почти всю одежду и обувь. Самое смешное, дорогие итальянские туфли взять отказались – не поверили, что не подделка; толкнула какой-то идиотке за мизерные деньги, остальные шмотки ушли за полцены.

Жила в хостеле пару недель, старалась экономить, но деньги кончились. И я снова бездомная. Безработная. А виза на исходе. Забавно, что мысли о выживании притупляют остальные чувства. Не думаю о его зеленых глазах. Они мне снятся.

Хочу ли я вернуться домой? Позвонить родителям? Были мысли приехать, начать заново. Но… Отец точно сдаст меня в психушку после таких приключений. Поэтому о прошлой жизни я не вспоминаю, словно ее никогда и не было.

Чикаго – большой город. Много туристов, и легко затеряться в толпе. У одного из зевак я стащила карту для проезда в метро. Днем ищу работу, ночью катаюсь по станциям. Они не такие красивые, как московские, но вполне ничего: чисто, спокойно. Только холодно, а иногда страшно: вагоны прекращают ездить, и я остаюсь одна в темноте – надеяться, что сегодня меня не найдут и не выгонят.

Аэропорт далеко от города, а в ночлежках мне не понравилось: много бездомных, каждый желает занять место получше – борьба, а я к ней не приспособлена».

«Яркие огни. Алкоголь на кончике языка. Мужской крик. Стивен?

Вот и мой конец.

Тело ломило. Голова болела. Тогда я думала, что умираю. Я кричала, а кто-то ласково шептал: “Потерпи, малыш, станет легче”. Малыш… Ты, Стивен, так бы меня не назвал. Но я надеялась, рядом ты. Думала, сейчас пройду ад и попаду в рай, там будешь ты и мой умерший хомяк. Я думала… А потом увидела его лицо: щетина на подбородке, высокий лоб, серые глаза; они горели, нет – пылали. Если это смерть, она чертовски красива».

«Мне лучше. Виски пульсировали, но я могла видеть без ряби, сидеть и немного говорить. Память вернулась, отдаваясь в сердце глухими ударами. Да, я жива.

Спасителя зовут Карлос. У него тронутые сединой черные волосы, зубы-клыки (из-за этого он вместе с магнетическим взглядом напоминает хищника), мускулистое телосложение, будто он телохранитель.

Карлос часто трогает меня за поясницу и плечи. Я не сопротивляюсь, молчу, улыбаюсь. Пусть делает, что хочет, у него прекрасная квартира, я впервые за долгое время сходила в душ и сытно поела. Кроме странных жестов, Карлос ничего не делает: не пристает и ни на что не намекает. Он обаятелен и вежлив. Карлос подобрал меня на рельсах, на которые я, в голодном обмороке, свалилась. По его словам, успел в последнюю минуту.

Ха. Напоминает одну встречу в Сан-Диего под колесами “Порше”».

«Ужасно. Ожидала. Но давай по порядку, верно?

Когда я очнулась в доме Карлоса, он расспросил меня, и я выложила все как есть: нигде не живу, ничем не занимаюсь, от моей визы осталось несколько дней, а возвращаться в другую страну я не планирую. Про Стивена тоже рассказала. Без имен, конечно, но рассказала. Соскучилась по человеческому общению. После расставания идут ныть подружкам или бегут в кабинет психолога, а моим психологом был портвейн, из него, понятно дело, собеседник не очень.

Карлос выслушал и посочувствовал. Тогда я решила, что он станет моим другом. Просто другом. Не будет лезть ко мне в трусы и заставлять делать то, чего я не хочу. Он обещал помочь с визой и работой.

И этот день не отличался от предыдущих, кроме…

– Как дела с поиском? – спросил Карлос, расставив на столе тарелки с тостами. – До сих пор считаешь, найти работу самой – хорошая идея?

– Да, я найду, спасибо.

– Могу помочь. – Карлос сверкнул глазами.

Я сидела на стуле, и он подошел вплотную, положил руки мне на плечи.

– У меня свой бизнес.

– Какой? – Я обернулась.

Карлос улыбнулся, сохраняя интригу.

– Содержу дом… развлечений.

– Интересно, – кивнула я, поедая вкуснейший тост с джемом.

– Девушки живут там, а ночью занимаются более интересными делами… – Его рука скользнула по моей талии. – Надеюсь, ты понимаешь?

– Что? – Я сначала не поняла – надеялась не понять! – но потом все встало на свои места. – Нет! – крикнула я, скинув его мерзкие пальцы. – То есть понимаю, но я ни за что не буду заниматься подобным! Это грязно! Пожалуйста, Карлос, пусть все останется как есть!

Негодование рассмешило его. Он снисходительно покачал головой. Ну как можно быть такой дурой? Ловко ухватив за запястье, Карлос стащил меня со стула и прижал к стене. Вот и кончилась сказка. Очередная.

Не помню, что чувствовала. Страх? Обиду? Я кричала. Не хотела, чтобы все запятналось, пусть Стивен будет моим последним мужчиной. Не хотела никого подпускать. Карлос мало того что забрал у меня надежду, так еще и собирался сделать грязным то, что я бережно хранила: мои воспоминания о любимом человеке. А это… грязь и боль. Только грязь и боль.

Руки Карлоса на моем теле, майка расходилась по швам, запах ужаса витал в воздухе. Получилось дать пощечину. Карлос опешил. Нескольких секунд мне хватило: я вырвалась и, схватив сумку, выбежала из квартиры.

Он кричал: “Ты вернешься, дрянь! У тебя нет выбора!”»

«Прошла неделя. В тот день, когда я убежала, я шаталась по городу до самого рассвета, а утром зашла в китайскую забегаловку, достала из сумки деньги (я подворовывала у Карлоса, оказалось не зря) и купила чай.

Увидела табличку “Ищем персонал”, а потом упросила взять меня на работу. Не официанткой, разумеется. Прячусь на кухне, мою посуду: даже здесь, в западном Энглвуде, боятся: если я буду светиться, то