Ты будешь моим - Кэти Эванс Страница 57

Он, конечно же, понял, кто я. Я видела осуждение в его веселых глазах и почти слышала, как он говорит:

Ты маленькая паршивка, я знаю, кто ты.

Я тебя вижу.

Думала обмануть меня?

Мне хотелось сорвать с себя этот дурацкий костюм, подбежать к нему и запрыгнуть на него, как на мое крепкое, надежное дерево. Обхватить руками твердый подбородок, поцеловать в губы, утопить в своих поцелуях и во всей той любви, которая накопилась у меня за эти недели, не находя выхода.

Между тем на ринг уже вышел другой боец, а Реми продолжал смотреть на меня, сжимая и разжимая кулаки, и я буквально чувствовала, как жар его взгляда обжигает каждую частичку моего тела, до кончиков пальцев ног.

Прозвенел гонг, и Ремингтон подмигнул мне, да еще с таким выражением лица, что толпа взревела от восторга.

Мелани взвизгнула и сжала мою руку.

– Расскажи мне еще раз, что он совершенно тебя не хочет, дурында! – Она показала на себя. – Вот девушка, прямо здесь готовая заняться с ним сексом вместо тебя! О боже! Да у него одна ты в голове!

Я едва не застонала в голос, когда начался бой.

Ремингтон выглядел явно воодушевленным. Он снова и снова наносил удары своему сопернику, атаковал, без труда уходя от его ударов, и в промежутках поворачивал ко мне голову, просто чтобы убедиться, что я на него смотрю.

Я смотрела.

Я видела его.

Я чувствовала его.

Я хотела его.

Я знала, что люблю его больше всего на свете.

У его соперника не было ни малейшего шанса против него, и я наблюдала за поединком в полном и абсолютном упоении.

После всех этих недель, проведенных в четырех стенах, с этими гребаными гормонами, когда я скучала по нему как безумная, желала его как безумная, любила его как безумная… Я видела его теперь так близко, и я просто умирала от любви… я с такой силой сжимала подлокотники кресла, что побелели костяшки пальцев. Мне нужно, чтобы он был рядом со мной, так же, как мне был необходим следующий вдох. Я могла думать только о том, что он принадлежит мне, а я – ему, что он МОЙ, и я не позволю ему уйти от меня, что я сделаю все, чтобы он снова желал меня, если его желание вдруг когда-нибудь исчезнет, и что в моей жизни никогда не наступит такой момент, когда я захочу отпустить его.

Он победил и в этом бою, и в следующем… С каждой новой победой звучало его имя, его рука поднималась вверх, толпа ревела от восторга… и каждый раз голубые глаза находили меня – сидящую в первом ряду в нелепейшем наряде. И каждый раз его челюсти сжимались, тело напрягалось, словно ему было невыносимо видеть меня, не прикасаясь ко мне. И каждый раз мое тело отзывалось, и я вся дрожала под его взглядом. Пусть я ужасно выгляжу, он все равно хочет меня. В его глазах горели страсть и обещание, что совсем скоро он будет обладать мной. Мое сердце колотилось как сумасшедшее, потому что я хорошо помнила, каким он бывает в эти моменты.

Я помнила его кожу, скользящую по моему телу, его шершавые ладони. Его бурное дыхание. Перед моим внутренним взором стояло его тело, блестящее от пота, с идеальным рельефом, и я почти чувствовала его вкус, его запах…

Весь этот вечер я сидела как на иголках, переполненная счастьем, волнением, предвкушением, переживаниями и всепоглощающим желанием.

– Мел, я не хочу, чтобы он подошел ко мне, когда я в этом ужасном наряде, – сказала я, уже горько сожалея о нашей глупой выходке. – Я выгляжу уродливой, размалеванной и смешной и не хочу, чтобы Реми видел меня такой сегодня после боя.

– Ладно, давай отвезем тебя домой, пусть он потом придет к тебе, – тихо сказала Мел. Она начала толкать мое кресло, и вдруг я услышала голос, рвущийся из динамиков. – НОКАУТ! Да, леди и джентльмены! Наш победитель сегодня вечером снова Рип! Ри-и-ип!!!

Его имя эхом подхватывают все вокруг меня, публика скандирует: «Рип! Рип!»

– Разумеется, ты сделала все точно наоборот, а не так, как я тебя просил, – раздался сзади тихий, гортанный, безумно сексуальный голос; затем передо мной появился мускулистый мужской торс, и сильные, восхитительно потные руки подняли меня из кресла.

Затем Ремингтон повернулся к Мелани, и я услышала, как он буквально прорычал:

– А тебя Райли отвезет домой.

Его запах, витающий вокруг, полностью меня обезоружил. Я хотела ударить его в грудь и сказать, чтобы он отпустил меня, потому что я все еще немного злилась на него, но против собственной воли обхватила его шею – как бы не упасть – и неподвижно застыла в его объятиях, впитывая блаженное ощущение его сильных рук, сомкнувшихся вокруг меня. Господи, как хорошо. Его каменные бицепсы прижимались к моим бокам, мощные предплечья блестели от пота, как и все остальное его тело. Прекрасное, приводящее меня в бешенство и экстаз тело.

– Ну ладно, желаю тебе повеселиться, Брук, – сказала Мелани с лукавым огоньком в глазах, подойдя, чтобы похлопать меня по плечу, и потом прошептала на ухо: – Подруга, в жизни не видела, чтобы у парня так блестели глаза; он явно собирается как следует тебя оттрахать.

В раздевалке меня встретил Райли, радостно ухмыляющийся.

– Привет, Брук! Поскольку Рем так вцепился в тебя, полагаю, что ты все же Брук? – весело сказал он, протягивая Ремингтону небольшую спортивную сумку.

Реми кивнул и что-то сказал ему, затем вынес меня на руках на улицу, вызвал такси, посадил меня в него, сел сам и, вместо того чтобы ехать домой, резко бросил водителю название отеля в двух кварталах отсюда. Он был сильно обезвожен, поэтому расстегнул свою сумку, достал бутылку и начал с жадностью глотать свой напиток, а между тем свободной рукой переместил меня прямо к себе на колени.