Не Платонические отношения - Яна Ланская Страница 56

Пупс, теперь-то я понимаю твои истерики на первом свидании. Теперь мне ясна твоя боль, когда ты в бреду звала маму. Всё сложилось. Но лапуль, ты реально решила, что я не заслуживаю знать правды? Я не понимаю! Разве это любовь? Ты решила, что твой мужчина не может разделить с тобой это горе, не сможет тебя принять? Ты отгородилась от меня ложью, я был для тебя чужим, ненадёжным. Это ранит больше всего, пупс!

— Я боялась, что ты узнаешь правду и отвернёшься от меня, — тихо проговариваю. — Ты влюбился в лёгкую девушку без проблем и забот, а не меня.

— Bull shit! — Выругивается Платон, и я всё равно не могу сдержать грустную улыбку. Вспоминаю наш первый недопоцелуй и каждое светлое воспоминание. Уйму воспоминаний. — Я что, по-твоему, такой воздухан пустой? Ты меня за кого принимаешь?

— Я была неправа…

— К сожалению!

— Все ошибаются, — виновато на него смотрю. Он снова принимается за снегоуборщик. Ставит на зарядку аккумулятор и быстро собирает все детали.

— Я не знаю, как тебе доверять. Ты меня как мужчину предала и унизила.

— Тош, нет…

— Да! Всё готово. Вот так включается, — нажимает на кнопки и показывает мне принцип работы, — Я поехал. Мне надо всё это переварить.

Платон берёт с вешалки свой пуховик и обувается. Подбегаю к нему, боюсь отпускать. Я не выдержу этой неизвестности.

— Вытащи меня из блока, пожалуйста! Я всё равно купила новую симку и тебе допишусь, если захочу.

— Вытащу. Я боялся лишнего наговорить. И всё равно наговорил, — его взгляд застывает на моей шее, опускаю взгляд и вижу, что он смотрит на свой ключик. — Тебе нравится?

— Да, — глажу ключик, — очень красивый и символичный! Спасибо!

— Я поехал. У меня самолёт в семь, — отворачивается от меня и направляется к двери.

Хватаю свой пуховик и бросаюсь за ним.

— Платон! — Останавливаю его у ворот. — Обними меня на прощание!

— Пупс! — Платон сводит челюсти и встряхивает головой, избавляясь от морока. Вздрагивает и всё-таки раскрывает свои объятия. Подбегаю к нему, вжимаюсь в него, утыкаюсь в грудь и жадно вдыхаю любимый запах.

— Спасибо, что приехал и помог! Спасибо, что выслушал! Прости меня! Я меньше всего на свете хотела сделать тебе больно, Тош!

— Да! — Неловко похлопывает меня по спине. Чувствую, как ему некомфортно и он хочет поскорее уехать. Он осторожно высвобождается и смотрит на меня с вселенской грустью. — Прощай, Полина!

— Это всё? Ты меня бросаешь? — Моя губа так дрожит, что я заикаюсь.

— Я не знаю. Нет. Дай мне время. Я напишу.

— Когда?

Он разводит руками и всем видом показывает, что я не понимаю что-то очевидное.

Смотрю на него с мольбой, не хочу отпускать, кажется, что я не всё сделала и если он уедет, то это конец. Платон открывает дверь, мешкает и вдруг подрывается ко мне. Целует в губы так быстро, что я их даже раскрыть не успеваю. Отпускает меня и прыгает в машину. Провожу пальцами по своим губам, желая ощутить его вкус, но ничего не осталось. Он отшатнулся от меня, как от прокажённой. Грустно смотрю вслед удаляющейся горизонтальной фаре и не знаю, как выдержу нужное ему время.

— Порше? — Слышу за спиной голос дедушки. — Тьфу! Фашистская тарантайка!

Оборачиваюсь и вижу, как дедушка презренно плюёт в снег.

— Дедушк! Ты где был?

— У Михалыча. Где же ещё? — Отвечает хмельным голосом.

— Пойдём в дом, тебе пора лекарства принимать, — на всякий случай беру деда под руку и веду в дом.

— Опа! А это что за аппарат? — Спрашивает, когда видит снегоуборщик в сенях.

— Подарок тебе от ООН, — вздыхаю и лезу за телефоном. Проверяю его статус. Вытащил из блока. Улыбаюсь и надеюсь, что не всё потеряно.

Глава 36

Поднимаюсь к Алине в лифте и странно себя чувствую, я за две недели настолько привыкла к Малоярославцу, что будто и не жила в этом доме несколько месяцев. Лифт кажется ультрасовременным изобретением, оформление подъезда роскошью и великолепием, а Москва сегодня вообще раздавила меня своей энергетикой.

Неужели я сейчас действительно заберу свои вещи и покину Москву на полгода? Наверное, когда я вернусь, адаптация будет посложнее первой.

— Привет! — Визжит Алина, выпрыгивая в общий холл. — Какая ты красоточка! А что ты с кожей сделала? Пилинг? Я вижу себя в твоём лбу!

— Вода колодезная, — смеюсь. — Привет! Как ты?

— Умираю со скуки, как? Все чем-то заняты, ни у кого на меня нет времени. Я секунды считала до твоего прихода. Выдрали тебе письку?

— Алина! — Ржу. — Сегодня больно было, но на ногах я уснула. Ты бы лучше спросила, как я сдала презентацию. Я тебе заработала сегодня по три балла на каждой дисциплине. В принципе, с зачётами мы разберёмся, а как сессию сдавать, не знаю.

— А друзей Платона видела?

— Нет, я избегала всех мест общего пользования. Так что с сессией?

— Я так подумала… Я бы хотела просто перевестись на другое направление. Там есть программа «Менеджмент в сфере моды». Не знаешь, как там?

— Не-а. Ну, можно в чате спросить. То есть сессию сдаём?

— Да, — виновато смотрит на меня и ведёт на кухню пить кофе. — Сможешь?

— Постараюсь, — сажусь на барный стул. — Правда, я жду решения из Яндекс Маркета. Думаю, я прошла собеседование.

— Ну ты что, серьёзно будешь там работать?

— А что мне ещё остаётся? Деда я оставить не могу. Ему хоть кол на голове чеши, пьёт! И постоянно ходит якобы в какую-то контору. Что это не колется. Тяжело с ним, как дитя малое. Буду спокойно там готовиться к экзаменам.

— А я на права пойду на следующей неделе учиться. Уже теорию учу.

— Классно! — Стараюсь поддерживать весёлую и лёгкую беседу, но ничего не получается. Мне не весело, я выть готова.

— Как Платон? — Аккуратно спрашивает Алина, видимо, у меня всё на лице написано, и накрывает мягкой ладошкой мою руку.

— Никак. Молчит. Я пыталась пару раз заговорить, спрашивала, как долетел. Отправляла результаты чистки дорожки, ставит реакции и пишет, что нет времени. А как-то завести серьёзный