Там, где лежит вина - Миа Шеридан Страница 56

В какой-то момент — Джози не знала, сколько прошло времени, — она проснулась от звука отпираемой двери. Девушка с трудом открыла глаза, но не пошевелилась. Вошел Маршалл, его поза была странной. Другая. Какое-то время он просто стоял и смотрел на нее.

— О нем позаботились. — Его тон тоже был странным, она не знала, как его описать. Его фигура снова дрогнула, разделился. Стала раздвоенной.

Джози попыталась поднять голову, но была слишком слаба.

— Где он? — спросила она, но Маршалл проигнорировал ее, как будто она не произносила этих слов. А может, так и было.

Маршалл бросил ей сумку.

— Это последнее, что ты получишь, — сказал он категорично. — Я больше не вернусь.

После его ухода, когда шаги стихли, Джози уставилась на пакет с фастфудом на полу. Закрыла глаза. Она не хотела есть, не желая продлевать эту мучительную пытку ни на минуту.

Девушка снова задремала. Из сна ее вывел какой-то звук. Плач младенца. Ее ребенка. Прямо здесь, в комнате с ней. Но когда открыла глаза, никого не было. Не было слышно ни звука. Агония охватила ее. Болело все. Тело. Сердце. Душа.

Ее дыхание стало призрачным. Она сама была призраком. Едва заметной. Прозрачная, как утренний туман.

Что Маршалл сделал с Калебом? Оставил ли он его в больнице? Заботился ли о нем сейчас кто-нибудь добрый? Было ли ему тепло? Накормлен ли он?

Этого недостаточно.

Она лежала и смотрела на свет, льющийся в маленькое прямоугольное окно, в воздухе лениво плясали пылинки, и эта мысль зародила в ней искру надежды. Нет, этого было недостаточно. Он все равно будет нуждаться в ней. Вырастить его. Любить его. Перевязывать его ободранные колени и уверять, что он важен. Чтобы сказать ему его имя.

Джози потянулась за пакетом с едой. У нее все еще была цель. И она не сдастся. Будет стараться до конца. Ради него. Ради своего ребенка. Скорее всего, она все равно умрет, но умрет, пытаясь. До последнего вздоха. Ведь именно так поступают хорошие матери.

Сначала она достала бутылку с водой и выпила половину тремя большими глотками. Ее желудок горел. Инфекция усугублялась.

Когда потянулась за едой, которую принес Маршалл, ее рука коснулась чего-то твердого. В замешательстве она вытащила это и уставилась на детскую игрушку, завернутую в полиэтилен. В ресторане быстрого питания в пакет с едой, заказанной Маршаллом, случайно бросили одну из детских игрушек?

Джози развернула персонажа, который стоял на небольшой платформе. Она нажала на нижнюю часть платформы, и персонаж упал. Девушка проделала это несколько раз, слегка приподнявшись на матрасе, когда нажимала на кнопку. У нее закружилась голова, когда она приняла сидячее положение, и ей потребовалась минута, чтобы прийти в себя, вытирая рукой мокрое от пота лицо.

Где-то в глубине души она думала, что могла бы что-то сделать с этой игрушкой. Но что?

— Что мне с тобой делать? — пробормотала она, обращаясь к мультяшному лицу. По крайней мере, ей так казалось. Было так трудно сосредоточиться.

Сердце забилось быстрее, и она сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Скорее всего, это было бесполезно. И все же она не могла побороть маленькое зернышко надежды, которое росло внутри нее. С усилием девушка сняла нижнюю часть игрушки, разломив пластиковую платформу. Внутри оказалась крошечная металлическая пружинка. Она выдохнула, подцепив ее ногтями. Затем сглотнула и снова вытерла мокрое от пота лицо, когда желудок свело.

— Спокойно, спокойно, спокойно, — повторяла она как мантру, когда почувствовала, что сердце начинает колотиться. — Сохраняй спокойствие.

Дрожащей рукой Джози разгладила витки маленькой пружины, затаив дыхание, боясь, что та может сломаться. Но она не сломалась. Девушка продолжала водить по ней указательным и большим пальцами, пока та не стала настолько прямой, насколько это было возможно.

Затем поднесла его к глазам, восхищаясь видом выпрямленного куска металла, не длиннее ее пальца.

Инструмент. У нее был инструмент.

ГЛАВА 29

Небольшой бревенчатый домик с крыльцом в конце тропинки, ведущей через густой лес, был бы идеальным живописным местом для отдыха, если бы они не спасались от убийцы-садиста. Тем не менее, вид на горы вдали был прекрасен и величественен, и, стоя на крыльце и вдыхая свежий воздух, Джози позволила себе расслабиться, медленно вдохнув и выдохнув вместе со сдерживаемым беспокойством, сковавшим ее мышцы. Она и не подозревала, насколько сильно ее напрягало осознание того, что может оказаться под прицелом другого злого человека, и заставляло ее оглядываться через плечо, даже когда была заперта в спальне одна.

На перила приземлилась птица, пощебетала и улетела. Джози улыбнулась. Здесь не было причин для беспокойства, не было причин оглядываться через плечо. Никто не знал, где они находятся, кроме нескольких доверенных сотрудников полицейского управления Цинциннати, и впервые после появления Зака Коупленда, когда она стояла на заднем дворе и развешивала белье, Джози стало легче дышать. Поначалу она не хотела уезжать из города, сомневаясь, что это необходимо, но теперь была так рада, что начальник Зака посоветовал ей это сделать. Независимо от того, было ли это «необходимо» или нет, с точки зрения безопасности, были ли догадки Зака и его босса верны, Джози нуждалась в этом. И даже не подозревала, насколько сильно.

— Неплохой день в офисе.

Джози тихонько рассмеялась, когда Зак подошел к ней.

— Нет. Неплохая работа, если ты можешь ее получить. — Она прочистила горло, выражение ее лица стало серьезным. — Я уверена, что ты не подписывался на это добровольно. Мне жаль, что тебе пришлось все бросить и увозить меня из города.

Она ничего не знала о жизни Зака, не знала, есть ли у него девушка, ждет ли его кто-то дома. При этой мысли на сердце у нее стало неуютно тяжело. Она попыталась отогнать нежелательное чувство, слегка повернувшись и ухватившись за перила перед собой.

— Вообще-то, — сказал Зак, повернувшись к ней лицом и опираясь бедром о перила, — я вызвался добровольцем.

Джози тоже повернулась, и они оказались лицом к лицу. Зак был так близко, что она могла разглядеть цвет его глаз в слабеющем вечернем свете. Они были не черными, как иногда казалось, и даже не темно-карими. Они были глубокого полуночного синего цвета, а в центре левой радужной оболочки была крошечная белая точка, которую можно было увидеть, только подойдя совсем близко.

«Глаза такие индивидуальные», — подумала она, и внутри нее что-то перевернулось, какое-то осознание, которое она не могла объяснить.

— Я не хотел, чтобы кто-то еще был здесь, с тобой, Джози, и оберегал тебя. — Парень слегка нахмурился, в его чертах