Вот и всё! - Галина Ивановна Луценко Страница 56

— Нет, — невнятно протянула я, опустив глаза, — просто всё было достаточно...- я снова запнулась, — мне было не...

— Я прекрасно видел, как тебе было этой ночью, — перебил меня Михаил, — тебе было никак!

— Просто я была не такой, какой хотела быть, для тебя, — тихо ответила я.

— Не лукавь, — хмыкнул он, — ты же знаешь, что мне было достаточно хорошо.

Я, молча, вздохнула, покраснев от его слов.

— Можешь краснеть, сколько хочешь. Я люблю твоё смущение, в этом вся ты. Ты расстроена из-за се-бя, — уверенно продолжал мужчина. — Так вот! Никак больше не будет. Вот и всё!

Он сказал мне это практически в губы, и тут же нежно поцеловал меня, прижимая к себе. От него пахло мятой, а на губах чувствовался привкус чёрного кофе.

— Спасибо за цветы, — пролепетала я, когда он оторвался от меня.

— Это не всё. Тебя также ожидает новогодний подарок. Посмотри по ёлку!

При этих словах, он снял меня со стола и за руку потащил в противоположный угол квартиры, где стояла ёлочка. У её основания лежал белый конверт, на котором был прикреплен такого же цвета бант.

— Извини. Я ничего тебе не приготовила, — озабоченно проговорила я.

— Разве? — он поднял бровь, искоса глядя на меня.

Я опять залилась краской, опуская свои веки вниз. Взяв в руки этот конверт, я аккуратно оторвала краешек, и вытянула оттуда белый листок, на котором было что-то напечатано. Я начала глазами читать его.

— Обучение в колледже современной хореографии? В Нью-Йорке? — я ошеломлённо уставилась на него, абсолютно сбитая с толку тем, что только что прочитала.

— Это самая престижная школа танца, которая только может быть вообще в мире. Я думаю, это ог-ромный шаг на пути к твоей мечте, — спокойно пояснил мужчина.

— Я слышала об этом колледже, но я не приму от тебя это, — решительно заявила я.

— Это вообще-то дед Мороз, а не я, — улыбнулся мужчина.

— Я прекрасно помню твои слова, о казённой зарплате Андрея. Так вот, мне не нужны твои дорогие подарки. Это принципиально! — заявила я.

— Хватить обкладывать себя условностями. Я делаю это от души, уверяю тебя, — не унимался он.

— Но я просто не смогу полететь в Нью-Йорк! Это самое сумасшедшее предложение из всех, что я принимала от тебя. Мне нужно будет бросить учёбу? Это просто нереально. А как к этому отнесутся родители? Я не знаю, что ответить тебе. Мне нужно подумать, — озадачено рассуждала я.

— Ты должна туда полететь. Не думай о других, думай о себе, — решительно заявил Михаил.

— А как же ты? — спросила я, посмотрев ему в глаза.

— Прости, но я не смогу составить тебе компанию. Плохая пластичность и частично отсутствует чув-ство ритма...

— Я о нас с тобой. Если я улечу на год, что будет с нами? — растерянно спросила я.

— А что будет с тобой, если ты не улетишь? — вопросом на вопрос ответил он.

Я не знала ответа на этот вопрос, так же как и он не знал ответа на мой. Мысленно я уже представ-ляла студенткой этой всемирно признанной школы хореографии. Обучение там, это просто шоколад-ный билет в перспективное будущее. Моё счастливое перспективное будущее. Не навязанное родите-лями и востребованностью страны в многообещающих профессиях на рынке труда.

— Поехали в ресторан, позавтракаем, — вырвал меня из размышлений голос Михаила.

— Что у тебя с продуктами, я могу что-нибудь приготовить, — ответила я.

— Ты умеешь готовить? — удивился мужчина.

— Ну, ресторанных блюд я готовить не умею, но ты не останешься голодным. А что тебя так удивляет? — нахмурила я брови.

— Я давно не ел домашней пищи. С тех пор, как похоронил маму, — печально улыбнулся он.

— Бывшая жена не готовила для тебя?

— Очень редко. Она постоянно была занята чем-то. Мы с ней таскались по ресторанам, пока я не от-крыл клуб.

— Я буду готовить для тебя, обещаю. Это пока единственное, что я могу сделать для тебя, — заверила я.

— Ещё ты можешь станцевать для меня...для меня одного...на пилоне, — Михаил обнял меня, и крепко поцеловал в губы.

— Я обдумаю это.

Приготовив на завтрак сырники, по тому рецепту, которому научила меня мама, я заварила чай и пригласила его к столу.

— Очень вкусно. Похоже, я отыскал настоящее сокровище, — блаженно вздохнул мужчина.

— Миш, — обратилась я, ласково сократив его имя, — мне нужно домой. Я не могу ходить целый день в одном халате. Я не взяла с собой никаких вещей.

— Сейчас мы поедем и заберём все вещи с твоей квартиры, — спокойно сказал он.

— В смысле все? Я не собираюсь надолго задерживаться у тебя, я возьму только пару необходимых вещей, — возразила я.

— Возьмешь необходимые, а потом мы купим тебе, что будет нужно.

— Ты меня не слышишь?

— Слышу. Теперь ты будешь жить здесь, — отрезал Михаил.

— Это приказ?

— Да.

— Но я не твоя подчинённая, — возмутилась я, — ты решил это за меня?

— Двадцать лет. Пора взрослеть.

— Но что я скажу родителям?

— Я поговорю с твоим отцом, — спокойно ответил он.

— И что ты ему скажешь? — ужаснулась я.

— Что его любимая дочь теперь будет жить у меня, чтобы мы имели возможность заниматься с ней сексом как можно чаще, — невозмутимо изложил Михаил.

Я покрылась краской с головы до ног, представив в голове всё то, что он только что сказал. Но меня зацепило только одно единственное слово — секс. А что я ожидала услышать? Что он меня любит, жить без меня не может, выходи за меня замуж, роди мне шестерых детей? Действительно, это был просто секс. О чувствах никто и не упоминал. Поэтому невозможно назвать то, что было ночью, занятием лю-бовью. И теперь я точно знаю, какое чувство стоит у него на первом месте, и это точно не любовь. Она резко упала на самое дно списка тех чувств, которые наполняли наши отношения.

Глава 15

Неописуемый пейзаж, я бы сказала, что он сказочный, но я и в сказках такого не видела. Просто ог-ромное необъятное звёздное небо над головой. Миллиарды звёздочек, больших, средних и почти неви-димых, мерцали над моей головой, создавая между нами невидимую связь. Мою связь с Вселенной. Какая же я мелкая относительно всего мира, и в одночасье большая, относительно своего собственного мира, который внутри меня.

— Мне кажется, или луна сегодня особенно большая? — спросила я Михаила, склонив