Игра. P.S. - Катя Хеппи Страница 56

И вот я уже вниз головой на плече своего парня. А только что меня защищавшие друзья смеются и машут ручками, пока меня тащат в особняк Ветровых.

Минута и мою платье задрано вверх до неприличия. Руки нагло гладят ягодицы, а губы опаляют кожу на шее.

— Бельчонок, скажи «да».

— На что? — стону, чувствую его пальцы под своими трусиками.

— На всё… — и металлический звон пряжки ремня.

— Да. Я хочу тебя… — и первый резкий толчок внутри меня.

— Ещё…

— Да. Я выйду за тебя замуж… — ускоряет темп.

— Еще…

— Что еще?

— Подумай! — шлепок по жопе.

— Я больше не буду…

— Что не будешь, Богданова?

— Я буду послушной, Ветров! — и обещанные искры из глаз.

Тону в страсти, эмоциях и чувствах. Голова кругом от этого парня и его нового порыва. Он снова целует. Его руки творят беспредел на моём теле. Остро. Ярко. Насыщенно.

— Я абсолютно счастлив с тобой, Бельчонок. — пропел Ветров, когда мы мирно нежились на белых простынях. — Пусть ты и самая несносная девчонка из всех известных мне. И в твое обещание быть послушной я ни на грамм не верю.

Я только захлопала глазами и скривила хитрую физиономию.

— Совсем я тебя распустил, Богданова. Нужно мне жёстче быть с тобой, — заключил Рома с деланно сердитым видом. — Так, женщина, слушай сюда. Никаких фривольностей. Все решения только после согласования со мной. Никаких больше сюрпризов…

— Ой, Рома, сюрприз, — подскочила я с кровати и бросилась к коробке, которая валялась в дверях спальни.

— Нет, Бельчонок! — взвизгнул Рома.

Но меня уже было не остановить, настолько мне хотелось увидеть его реакцию.

И эта реакция бесценна.

Вижу, как частит его дыхание, когда он догоняет, о чем содержимое коробки. А я в этот момент не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Задыхаюсь, когда Рома целует фотографию узи. Это то, о чем мы будем рассказывать нашим детям. Рассказывать, как наш большой и грозный папа тигр плакал и шептал моему животику, что он его любит. Я всегда буду помнить эти слёзы радости и счастья в его глазах. И в моих.

— Бельчонок, это будет дочка!

— Почему? — я была шокирована его уверенностью.

— Потому что во мне столько любви, что для одной рыжей белки ее запредельно много.

Конец