Сделай мне ребенка - Ольга Тимофеева Страница 55

- Ну, что тут непонятного? - трясет руками. - Любовь - это что? Это когда девочка говорит мальчику, что ей нравится его рубашка, и тогда он носит её каждый день. А как снимает, значит все. Не любит.

Мы с Кирой переглядываемся и начинаем улыбаться.

- Ну, у нас в саду так, - серьёзно говорит Боря. Я беру кружку с вином-компотом, чтобы не палиться перед ребенком.

- Ээээ, - тормозит меня Кира, - подожди, - быстро поднимается и идет к столу.

Я уже подношу кружку ко рту и пробую языком вино.

- А что там, мам?

Кира берет тест смотрит на него и открывает рот, как будто там пять полосок, а не одна.

- Тут… две полоски.

- А Ксюша в саду меня учила, - вздыхает Борька, - что две полоски это жопа.

- Борь…! Ну что за выражения! - отчитывает его Кира и переворачивает мне тест.

Кира переворачивает мне тест.

Мне кажется, у меня даже сердце не стучит в этот момент.

И там реально - жопа.

 Глава 47. Так сколько там полосок-то?

- Ты как будто не рада? - улыбается Кира.

А я… не знаю. Я боюсь радоваться, потому что мне кажется, что тест бракованный. А если это ошибка, Кир? Не может такого быть… чтобы вот так… быстро…

- Слушай, с вашим рвением. Я вообще тебе говорила, что вот именно он, уверенный и наглый, тебе и нужен. Ну… в смысле… ребенка и сделает. Генетика. И, - подходит, ко мне и забирает у меня кружку, - тебе нельзя это.

- А что такое, мам? - Борька крутит головой и ничего не понимает.

- Борюсь, ты ешь. А я ещё раз в магазин сбегаю.

- Теперь зачем? Покрепче, что ли?

- Дурная ты! - закатывает глаза Кира. - Пойду другие тесты куплю. Перепроверим.

- Опять жопы будем искать? - интересуется Боря.

- Боря! Так, некрасиво говорить!

- И что вообще вы там за полоски обсуждаете?

- На колготках. Две полоски - это жопа. Ксюша так говорит.

- Нравится тебе Ксюша? - остаемся с Борькой одни, Кира убегает за тестами. А мне надо отвлечься. Я не верю пока.

- Даааа… так. Она вроде красивая, но считать ещё не умеет. Вот с Анютой поинтересней, но правда, у нее папа такой строгий. Ой… не знаю… Маме вообще Варя нравится, потому что они с ее мамой дружат.

- Сложно у вас там все.

- Да, теть Сонь.

Кира возвращается через минут десять. Приносит ещё три теста.

- Иди, делай, давай, - протягивает мне Кира упаковки.

Я сижу, боюсь пошевелиться, как будто из меня все выпрыгнут, если я встану или пописаю.

- Да я не хочу ещё пока в туалет. Только была.

- Мне надо знать! Повод радостный или грустный! - Наливает в стакан воды и протягивает. - На пей и дуй в туалет.

Через силу вливаю в себя два стакана воды. Кира делает пару глотков вина. Не выдерживает этого напряжения.

- Ну что, хочется?

- Пока нет.

- Ещё тогда пей, - ещё один наливает.

- Мне уже не лезет столько.

- Ааааа…! Надо, Сонечка, надо.

Ещё вливаю стакан воды. Борька сбегает от нас.

- А ты папке-то будешь говорить?

- Уговор был, что ему дети не нужны и я уеду, когда забеременею. Алексей условия не менял, значит, его все устраивает. И вообще, я ещё пока не уверена, что беременна. Может, и рассказывать нечего будет.

- Ну и зря. Я бы рассказала. Он имеет право знать, это же его ни к чему не обязывает. А ты не будешь гадать, нужны вы или нет.

- Ну, кажется, я хочу в туалет, - перевожу разговор.

- Супер. Держи баночку тебе.

Кира раскладывает три теста на подоконнике, как медали за отвагу. Стоим рядом, смотрим, как медленно проступают полоски.

Раз.

Два.

Три.

- Е-мое… - выдыхает она первая.

- Это… точно?... - шепчу, будто если скажу громко, все отменится.

- Соня! Это три! Они не могут все врать!

Я держусь за подоконник. Зажмуриваюсь и начинаю рыдать. Оно само как-то.

- Ну ты чего, Сонь?

А я смеюсь сквозь слёзы. Я беременна… У меня есть ещё один шанс стать мамой.

- Как фамилия этого твоего Алексея?

Она лезет в холодильник и достает бутылку, вскрывает и наливает мне.

- Титов.

Протягивает кружку.

- Это гранатовый сок, не волнуйся. За генетику Титова! - чокаемся кружками.

Наверное, глупо со стороны, но так по-настоящему.

Только она, наверное, и знает, как долго я этого ждала. Как плакала в подушку, что не могу. Как умирала, когда был выкидыш.

- А может, напишем ему?

- Кира, нет, - кладу руку на живот, чтобы закрыть это ото всех, - не сейчас.

- Почему? Это же радость.

- Кир, ну, пожалуйста… Я не хочу сейчас трубить всем вокруг о том, что беременна, а потом вдруг что-то пойдет не так… Это ещё в несколько раз тяжелее, чем просто остаться с этим наедине.

- Ну ладно… Мне просто, - широко улыбается, - Меня такое счастье распирает за тебя, - поднимает руку, - смотри, у меня аж мурашки.

Выхожу на работу как положено. Сегодня не смена Алексея. И отчасти легче, отчасти… мне бы хотелось, чтобы он заглянул, я бы тогда рассказала. Может быть. И спасибо ему сказала.

На большее просто нет прав претендовать.

- Софья, привет, - заглядывает девушка из кадров, - у нас перестановки в штате. Новый сотрудник к Борзову, поэтому ты, пожалуйста, собеседование тоже проведи завтра. Дай свое заключение. Человек военный.

У Ивана Андреевича новый человек. А кто ушел? Не Алексей же…?

- Хорошо, а кто ушел?

- Один же человек у нас ушел на пенсию. А Антон перевелся в другой караул. А к Борзову уже новенький.

- Антон ушел? А почему?

Она прикрывает за собой дверь и присаживается на стул напротив.

- Говорят, что после того случая с Кристиной на турбазе. Типа она его попросила в другую смену уйти или уволиться.

- Понятно. А Титов не переводился?

- Нет, Алексей работает, как работал. А что? - она тут же цепляет на крючок мой интерес.

- Так… Чтобы в курсе движухи быть.

Даааа… Я думала, что у Антона с ней все же