"V" значит Выкуси, или Исповедь одного автора - Анастасия Княжева Страница 55

Запоздало опомнилась, что следовало бы ещё многое спросить, но он подал помощнику знак – и процесс был запущен. Аня тотчас всучила мне селфи-палку со смартфоном. Марьянов пошутил, что его надо было примотать скотчем, потому что гаджету точно конец. Максим просто пожелал удачи.

А дальше... подул ветер – и жёлто-оранжевый купол параплана раскрылся. Меня зашатало и повело в сторону. С трудом удалось устоять на ногах. Но стоять было некогда, и я в связке с инструктором с бешеным воплем и полным отсутствием координации в движениях понеслась к краю обрыва.

Сердце колотилось нещадно, дыхание сбилось, а в голове набатом стучала мысль: «Какая же я дура!». И в тот момент, когда мне уже в красках виделась собственная смерть, нас подхватил более сильный порыв ветра и оторвал от земли. И вместо того, чтобы угодить в пропасть, мы воспарили в небеса.

– А-А-А! – завизжала я от непередаваемой гаммы эмоций. Кажется, даже прослезилась немного, но шевелиться побаивалась. Хотя на этот раз глаза и не закрыла.

Первое, на чём удалось сконцентрировать внимание, – это мои ноги. Они болтались над горным ущельем, и их неприкаянный вид вызывал нервную дрожь.

Я завертела головой по сторонам, будто переключая пультом каналы телевизора, чтобы избавиться от пугающей картинки, и заметила где-то внизу узкую ленточку серпантина. Она стала вторым объектом для фокусировки. Как и предрекал Максим, тут же возникло острое желание сказать что-то вроде: «Извините, можно я сейчас сойду?» Но стоило только подумать о том, что до земли несколько сотен метров, как я мигом оценила преимущества своего текущего положения.

Инструктор был абсолютно безмятежен, и это меня немного успокоило. Посмотрела строго перед собой. Там, за рваной береговой линией начиналось Адриатическое море. В ярких лучах южного солнца оно было поистине прекрасно. От этого волшебного зрелища все страхи позабылись, и я просто летела и любовалась сказочным пейзажем.

Снова возникло ощущение безграничной свободы, как и тогда, над каньоном. Тело стало расслабленным, невесомым, а сознание будто очистилось от тягостных мыслей и переживаний. На душе стало легко-легко, и я опять завизжала, но уже радостно.

– Йеху-у-у!

Глава 18.2

Петар рассмеялся. Я расхохоталась следом. Громко, заливисто, счастливо. Как же хорошо! Вот бы испытывать что-то подобное постоянно! Лететь по жизни вперёд без груза сомнений, комплексов и обид... А единственная забота – место приземления, и то оно предопределено заранее, да и сам процесс посадки не в твоей власти.

Оказывается, отпускать иногда вожжи бывает не только приятно, но и полезно.

Где-то внизу виднелись белокаменные многоэтажки с красной черепичной крышей, фешенебельные отели, крошечные, как детские игрушки-лабиринты, и золотистая полоска берега.

Я жадно отслеживала малейшие перемены в раскинувшихся передо мною видах и старалась, как можно лучше, все рассмотреть и запомнить. Копилка моих воспоминаний с каждой минутой пополнялась всё сильнее.

Обычный полёт длился от пятнадцати минут до получаса. Но, как выяснилось позже, Марьянов договорился, чтобы меня покатали подольше, если в воздухе проблем не возникнет.

Погода была солнечная, я чувствовала себя отлично, так что смогла в полной мере насладиться всей невероятной гаммой эмоций от этого экстремального развлечения. Будванская Ривьера, остров Святого Стефана – визитная карточка Черногории… У меня буквально дух захватывало от возможности лицезреть эту красоту с высоты небес!

Снова закричала, и Петар, совершив какой-то головокружительный манёвр, предупредил, что мы заходим па посадку. Я напряглась, но в панику не ударилась, надеясь на профессионализм инструктора. А земля тем временем становилась всё ближе и ближе…

Где-то там, на финишной площадке, меня уже поджидали ребята. Их силуэты становились более отчётливыми, и я сердцем и душой рвалась к Денису. В тот момент лишь он имел для меня значение. Был моим ориентиром.

Посадка оказалась неожиданно мягкой.

– Понравилось? – уточнил Петар, посмеиваясь, и принялся расстёгивать ремни…

– О, да! Спасибо! – отозвалась я, обернувшись, но попыток освободиться не прекращала.

Снова посмотрела на Дениса. Он бежал ко мне. А я, стоило только выбраться из сидушки, всучила селфи-палку инструктору и кинулась навстречу напарнику. Подскочила – и спустя мгновение повисла у него на шее, как обезьянка. Сильные руки тотчас обвили мою талию, поддержали.

– Ну что, зайчонок, как прошёл полёт? – улыбаясь, спросил он.

– Денис, это было так классно! Словами не передать! Такая красота! А эмоции! Эмоции! И это ощущение абсолютной свободы! – тараторила я, захлёбываясь от желания поделиться с ним своими впечатлениями. – Лучший момент в моей жизни! Спасибо, что подбадривал и не позволил утром дать задний ход. Ты же знаешь, какая я трусиха.

– Знаю, – по-доброму рассмеялся он. Наши взгляды встретились – и время, будто остановилось.

Кто из нас первым потянулся к другому, я так и не поняла. Просто внезапно почувствовала тёплое прикосновение губ Марьянова и растворилась в невероятном поцелуе.

Сколько же в нём было нежности, облегчения и страсти!

В книгах в такие моменты у героинь обычно возникает ощущение томления внизу живота или там что-то скручивается в тугой узел... Но меня будто бы прошило насквозь острыми иглами, и кокон, в котором я, как оказалось, до этого существовала, разорвало на части. Раскрылись длинные крылья, и я за второй раз за сегодня воспарила к небесам.

Блаженство…

Приземление наступило незаметно, и мы отстранились. Рваное дыхание в ритме друг друга, обескураженные взгляды… Всё это было. А ещё смущение от того, что эмоции настолько затмили разум. По крайней мере, у меня. Денис же казался растерянным, хотя и донельзя довольным. И его реакция придала произошедшему совершенно иную окраску. И я, испытывая радость со смесью неловкости, попросила Марьянова опустить меня на землю.

Но объясняться нам не пришлось, ибо тут же послышался восторженный вопль Ани:

– Карина, это невероятно! Вы это сделали! Сделали! Я бы в жизни не согласилась на что-то подобное! Такая высота! И ветер! Я так волновалась, что погода изменится, и вас куда-нибудь унесёт. Максим подтвердит, что я уже раз сто пожалела, что навязала вам этот полёт! А приземление... Клянусь, у меня поджилки тряслись до самого конца! – выпалила она, а потом кинулась обниматься.

– Спасибо, Аня, – пробормотала я искренне, а она усилила захват. – Мне самой не верится, – добавила уже менее разборчиво из-за неудобной позы.

Когда Аня наконец отстранилась, её место занял Максим.

– Поздравляю, Карина. Я горжусь тобой, – произнёс он, глядя