Разбитая осколками - Айрин Крюкова Страница 54

— Готова к новым падениям, Уитли? — крикнула Джаконда, бегом направляясь к склону.

— Всегда! — засмеялась я и побежала за ней, чувствуя, как снег хрустит под ногами.

На секунду я снова оглянулась просто чтобы убедиться, что Мэддокса нигде нет. И правда, его не было.

И почему-то от этого стало легче дышать.

* * *

Прошел, наверное, час, или может, чуть больше. Мы катались, как сумасшедшие: падали, смеялись, обкидывали друг друга снегом, снова вставали и скользилм вниз по склону, чувствуя, как ветер вырывает дыхание из груди. Солнце клонилось к закату, воздух стал гуще и прохладнее, а на горизонте небо уже окрашивалось в нежно-розовый цвет.

Я с трудом дышала от усталости, но останавливаться не хотелось. Дэймон всё время был рядом. Подсказывал, ловил меня за руку, когда я теряла равновесие, смеялся, когда я в очередной раз падала в снег.

Мы остановились у подножия склона, где стояли лавки, и сели, скинув шлемы и перчатки. Снег блестел вокруг, солнце мягко било в глаза, и я, щурясь, смотрела на белую равнину, чувствуя, как лёгкий пар вырывается изо рта с каждым выдохом.

— Неплохо для новичков, да? — усмехнулся Дэймон, смахивая снежинки с куртки.

— Для тех, кто падал каждые три минуты — вообще отлично, — рассмеялась я, чувствуя, как по щекам стекают капли растаявшего снега.

Он тоже засмеялся, и на секунду между нами повисло приятное, тихое молчание. Мы просто сидели, слушая, как где-то вдали шумят лыжи и крики других катающихся.

Потом он посмотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но не решался. Его взгляд был мягким, почти бережным. И вдруг он медленно потянулся ближе.

Моё сердце будто сбилось с ритма.

Он наклонился, на лице застыла неуверенность, дыхание его стало чуть прерывистым, и расстояние между нами сокращалось. Всего несколько миллиметров…

Я чувствовала, как к горлу подступает горячая волна. Не от страсти, а от паники. И прежде чем его губы успели коснуться моих, я резко отвернулась.

Тишина.

Я почувствовала, как его дыхание едва задело мою щеку, потом исчезло. Он замер на мгновение, а затем отстранился.

— Прости, — выдохнула я, чувствуя, как горло сжимается. — Я… не хотела, чтобы…

— Всё нормально, — перебил он тихо. В голосе не было злости, только лёгкая разочарование. — Это я виноват. Не должен был торопить.

Я посмотрела на него — его взгляд был теперь опущен, губы сжаты в тонкую линию. Он выглядел… разочарованным.

— Прости, — повторила я, тише.

— Не извиняйся, Ария. Правда. — Он встал, поправил перчатки, отряхнул снег с колен. — Уже холодеет. Может, вернёмся в отель?

Я кивнула, но слова застряли. Он уже был другим отстранённым, сдержанным, будто между нами поставили невидимую стену.

— Я, пожалуй, ещё немного покатаюсь, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Буквально пару раз и тоже вернусь.

Он посмотрел на небо.

— Через час уже начнёт темнеть. Где-то к трём, — сказал он спокойно.

— Да, конечно, — ответила я. — Немного и обратно.

Он кивнул.

— Ладно. Увидимся позже.

И просто ушёл. Без оглядки.

Я осталась сидеть, глядя ему вслед. В груди неприятно заныло. Что-то кольнуло, будто я сделала что-то неправильное.

Я поднялась, отряхнула перчатки и снова встала на доску. Ветер ударил в лицо, заставив глаза защипать, и я оттолкнулась, скользя вниз по склону.

Но удовольствие куда-то исчезло.

Каталась механически, без прежнего смеха. В голове гудели мысли, как старый двигатель. Почему я так отреагировала? Почему отвернулась? Это же всего лишь поцелуй. Ничего страшного. Ничего обязательного. Он мне нравится. Он добрый, внимательный, настоящий. Так почему я…?

Я стиснула зубы, чувствуя, как грудь сжимает злость на себя.

Когда это сделал Мэддокс, я ведь не отвернулась. Наоборот. Я едва не потеряла рассудок. Я тогда даже не думала. Просто… утонула в этом. В нём.

А сейчас… почему я не смогла?Почему тело замерло, будто предало меня?

Сердце билось быстро, будто от бега, а горло будто сжимал ком.

— Какая же я жалкая, — прошептала я себе под нос, и ветер унес мои слова.

Снег под доской скрипел, солнце садилось, и всё вокруг окрасилось в оранжево-розовые тона. А я каталась, как будто убегала от самой себя.

Я ехала вниз уже почти на автопилоте. Снег хрустел под доской, ветер жёг лицо, а холод забирался под воротник, но я не замечала, а просто скользила, будто стараясь стереть всё, что происходило в голове. Всё: этот неловкий момент с Дэймоном, ощущение вины, злость на себя, воспоминания о Мэддоксе, которые не отпускали, как заноза под кожей.

Я не смотрела по сторонам, а просто ехала. Лес вокруг становился всё плотнее, тени длиннее. И только когда шум людей стих, я поняла, что слишком далеко.

Я замедлилась и остановилась. Сердце всё ещё билось часто от скорости, адреналина, а теперь и от непонятного беспокойства.

Я подняла взгляд. Никаких людей. Ни голосов. Только тишина. Густая, вязкая.

Передо мной только ряды елей, покрытые снегом, ветви которых свисали, словно тянулись вниз. Вокруг белая бездна и холодный воздух, режущий щёки.

— Чёрт… — выдохнула я, обернувшись.

Позади тоже никого. Ни следов, ни движения. Только мои следы на снегу, уходящие вверх по склону.

Я попыталась вспомнить, в какую сторону спускалась. Но всё вокруг казалось одинаковым. Одно дерево как другое. Всё сливалось в сплошную бело-серую массу.

— Отлично, Ария, просто гениально… — прошептала я сквозь зубы. — Потеряться в чёртовом лесу на закате.

Я сняла перчатку и вытащила телефон из внутреннего кармана.

На экране ноль делений. Нет сети.

— Ну конечно… почему бы и нет, — сорвалось с губ, и голос мой прозвучал слишком громко в этой мёртвой тишине.

Я повернулась на месте, всматриваясь в темнеющий лес, надеясь увидеть хоть какую-то тропу, хоть след. Но снег уже начал подмерзать, и всё будто стерлось.

Холодный ветер прошелестел между деревьями. И от этого звука у меня побежали мурашки по спине.

Я сделала пару шагов вперёд.

Потом назад. Попробовала наугад выбрать направление, но ничего. Всё одинаковое. Всё чужое.

Я почувствовала, как паника подкрадывается, как дыхание становится короче.

— Эй! — крикнула я. — Кто-нибудь⁈

Эхо отозвалось глухо.

— Эй!.. — снова крикнула, громче, но звук утонул между деревьев.

Тишина. Только лёгкое потрескивание ветра и хруст