Джессика Соренсен - Случайная встреча Кэлли и Кайдена (др. перевод) (ЛП) Страница 54

— Может, это забавно – смотреть на бегающих в обтягивающих штанах парней, — пожимая плечами, предполагаю я.

— Знаешь что? Ты только что подала отличную идею. — Его карие глаза осматривают поле, где выстроились игроки, и он натягивает на голову капюшон куртки.

Кайдена легко заметить, потому что он самый высокий. Конечно, еще его выдает надпись «Оуэнс» на спине желто-коричневой майки. Мне кажется, что несколько раз он поглядывал на меня, но сложно сказать наверняка.

Через пять минут Сет становится беспокойным и постукивает кончиками пальцев по дергающемуся колену.

— У меня ощущение, будто мне нужно встать и что-нибудь станцевать. Оживить это сборище.

Я делаю взмах рукой.

— Давай станцуй.

Он наклоняет голову в сторону круглого мужчины в шапочке и толстовке с капюшоном, сидящего рядом с ним и набивающего рот арахисом.

— Интересно, чтобы сделал этот парень, если бы я начал танцевать.

Я смеюсь, зажимая руки между ног.

— Наверно, забросал бы тебя арахисом.

Он морщится, а потом преувеличенно потирает живот.

— Отлично, очень на это надеюсь. Я проголодался.

Я поглядываю на таймер.

— Осталось всего две минуты.

— А мы выигрываем или проигрываем?

— Счет 28:3.

С ликующим выражением лица он вскидывает руки в стороны.

— И у кого двадцать восемь?

Я указываю себе на грудь.

— У нас. Мы выигрываем с большим отрывом.

Он кивает из стороны в сторону, оглядывая женщину перед нами и вдыхая запах гамбургера.

— Господи, я так хочу есть.

Я вздыхаю и показываю на лестницу.

— Тогда возьми себе чего-нибудь поесть. Снаружи есть несколько палаток.

Он с сомнением смотрит на ступени.

— Ты пойдешь со мной? Спортивные люди впечатлительные.

Со смехом я поднимаюсь на ноги, и он следует за мной. Я как минимум десять раз говорю «простите», пока случайно наступаю на ноги людям. Оказавшись на лестнице на открытом пространстве, я облегченно вздыхаю и иду за Сетом, когда тот несется вниз.

— Ты же не уходишь, да? — сквозь гомон толпы слышу я крик.

На боковой линии стоит Кайден, невероятно сексуальный в своей форме, его изумрудные глаза прикованы ко мне.

Я качаю головой, уцепившись пальцами за холодные перила, и склоняюсь через них.

— Нет, просто Сету надо что-нибудь поесть!

— Хорошо, потому что я не хочу, чтобы ты уносила с собой удачу! — кричит он, подмигивая и улыбаясь.

Я стараюсь, чтобы на лице не расползлась широкая глупая ухмылка.

— Не беспокойся! Я вернусь!

— Дождись меня после, — говорит он одними губами, под шлемом они двигаются медленно. Загипнотизированная я киваю, и он разворачивается и пружинистой походкой направляется к своей команде.

Я переключаю все свое внимание на проход и чуть не врезаюсь в Сета.

— Я думала, ты продолжаешь идти. — Возле перил я собираюсь с силами и делаю шаг назад.

Он необъяснимым образом пялится на меня.

— Не могу в это поверить.

Я отклоняюсь слегка в сторону, чтобы пропустить человека.

— Поверить во что?

Он потрясенно качает головой.

— Ты в него влюблена.

Почти смеясь, я закатываю глаза.

— Вот и нет. А теперь давай купим тебе поесть, пока игра не закончилась и нас не снесло толпой.

Покачивая головой, он направляется к последнему лестничному пролету, все еще обдумывая ту же абсурдную мысль, но он ошибается. Я не влюблена в Кайдена. Я едва его знаю, а для любви нужно много времени, много доверия и много всего остального, чего я не понимаю.

***

Сет покидает меня в туннеле, прямо у раздевалки. У него сегодня свидание с Грейсоном, поэтому он вприпрыжку направляется к своей машине. Как только толпа рассасывается, я усаживаюсь на бетон и проверяю свои сообщения.

Мама: «Привет, милая. Последние несколько часов я пыталась дозвониться тебе. Я хотела узнать, приедешь ли ты домой на День благодарения. Понимаю, что об этом поздно сообщать, и я уже тебе сказала, что мы уедем из города, но наши планы поменялись, и мы останемся дома. Позвони мне».

При мысли о поездке домой, воспоминаниях и лжи я вздыхаю. Убираю телефон в карман куртки и направляю свое внимание в сторону, когда с неба начинает лить дождь и затоплять тротуары и улицы. Сквозь капли дождя мерцают уличные фонари, и я, прикрыв глаза, вдыхаю аромат.

— Черт подери, — сквозь шум прорывается голос Кайдена.

Я открываю глаза. Он стоит передо мной в серой кофте хенли, темных джинсах и ботинках. У него мокрые волосы, а глаза застилает дождь. Я поднимаюсь на ноги и смахиваю грязь с джинсов.

— Я был прав насчет твоей удачи, — говорит он. — Мы просто надрали им задницы.

Я качаю головой.

— Думаю, все дело в вас, а не во мне.

Он пододвигается ближе, сокращая между нами расстояние.

— Ни за что, все дело в тебе. Я играл лучше, как никогда, потому что знал, что ты смотришь, и мне хотелось тебя впечатлить.

— Ты же знаешь, что я видела твою игру и раньше, да?

Он склоняет голову набок.

— Когда?

Я пожимаю плечами.

— Иногда папа заставлял меня ходить с ним на тренировки, потому что мои родители считали, что мне нужно больше выбираться из дома. Я крутилась под трибунами и наблюдала. — Он грустно смотрит на меня, когда я засовываю руки в рукава и меняю тему. — Что мы будем делать с дождем? Люк же не приехал?

Под завесой льющегося с крыши дождя блуждает его взгляд.

— Нет, мы всегда ходим пешком. Я мог бы попросить кого-нибудь подвезти нас. Думаю, несколько человек приехали на машинах.

Я смотрю, как брызги дождя разлетаются по бетону, понимая, что если бы Сет был здесь, то заставил бы меня выйти.

— В списке есть один пункт, согласно которому я должна станцевать под дождем.

Кайден хмурит брови и снова переключает все внимание на меня.

— Хочешь выйти и станцевать?

В раздумьях я смотрю на него.

— Нет, но думаю, что побегу домой. Встретимся там.

Не успевает он ответить, как я выбегаю из туннеля, накрыв голову руками и дрожа, когда холодные капли мочат куртку и скатываются по лицу. Под ногами хлюпают лужи, когда я бегу по тротуару, чувствуя себя воодушевленной и живой. В небе гремит гром, и дождь поливает сильнее, но я опускаю руки по бокам, позволяя себе идти и быть собой, потому что в это мгновение живу.

Кайден

Всю игру я чувствовал себя в отличной форме. То, что Кэлли находилась там, не осуждала, что пришла из-за меня, ослабляло давление, которое все время оказывал на меня отец. Она вернула мне радость, и я играл лучше, чем когда-либо.