Общая цель - Рейчел Рид Страница 53

class="p">Эрика накрыло волной жара. Она однозначно подозревала. Как пить дать. Привести туда Кайла было плохой идеей. Вот если бы они по-настоящему встречались — если бы Кайл был его парнем — было бы проще. Он не хотел никому представлять Кайла в качестве друга, который даёт ему сексуальные наставления в сочетании с практическими занятиями.

Друга гораздо моложе.

Христос, что Эрик творил?

Жанетт повела их во второй зал, и Эрик шагал позади них обоих, пытаясь разобраться в чувствах. Пытаясь взять себя в руки.

Ему казалось, что он мог себя контролировать, ровно до того момента, когда Кайл заметил картину, которую он купил. Кайл засиял, а сердце Эрика предательски затрепетало.

— О, вау, — благоговейным шёпотом произнёс Кайл. — Она потрясающая.

— Да, — тихо отозвался Эрик.

Пока Кайл рассматривал картину, Эрик рассматривал Кайла. Тот задумчиво поднёс свои длинные пальцы к пухлым губам и перенёс вес на одну ногу. Почему всё в нём так завораживало?

Мысленно Эрик вернулся в вечер воскресенья, когда эти пальцы плотно обхватывали его член. Держали неподвижно ту восхитительную игрушку, пока Эрик её трахал. Он вспомнил эти же пухлые губы, посасывающие головку его члена, оставляющие нежные поцелуи на его коже. Те же бёдра, извивающиеся у него на коленях, когда Кайл кончал, а Эрик крепко его обнимал.

Вдруг он заметил, что Жанетт с Кайлом оба смотрели на него, и по выражениям их лиц стало ясно, что они ждали от него некоего ответа.

— Простите?

— Я спросила Кайла, показывал ли ты ему какие-нибудь из своих фотографий.

— Я ответил, что только одну работу, но с удовольствием бы посмотрел ещё, — добавил Кайл.

— О. — Эрик смутился. Его хобби обсуждали, будто он обладал великим талантом. Особенно на контрасте со столь изысканными настоящими произведениями искусства. — Там всё более-менее одно и то же. Я турист с фотоаппаратом. Иногда мне везёт.

— Везение тут ни при чём, — фыркнула Жанетт.

— Ну, — протянул Эрик, — если у меня и есть какой-то талант, то это терпение. Полагаю, это полезно, если речь идёт о фотографировании.

— Терпение и внимание к деталям, — уточнила Жанетт. Она толкнула Кайла локтем. — Он ничего не упускает, чтобы ты знал.

Кайл промолчал, но выдержал взгляд Эрика, медленно приподнимая уголки губ в сексуальной улыбке. Тот поспешно переключил внимание на картину, ступив тем самым на более безопасную территорию. Однако после той улыбки цвета на холсте показались блёклыми.

Кайл подошёл и остановился рядом с ним, оба молча рассматривали картину. Через минуту Эрик обернулся и с удивлением обнаружил, что Жанетт в какой-то момент отошла.

— Куда ты собираешься её повесить? — спросил Кайл.

Он говорил вполголоса, хотя они остались одни.

— В гостиной. Хочу сделать перестановку так, чтобы она стала центральным элементом.

— Ты собираешься баловать её до безумия.

— Она этого заслуживает.

Кайл тихо рассмеялся.

— Спасибо, что показал её мне.

Эрик хотел показать ему так много. Практически всё. Хотел видеть его сияющее лицо в каждой галерее мира. В каждом музее. У каждого исторического места и напротив каждого захватывающего дух вида.

— Я рад, что ты пришёл. Тебе стоит посмотреть и остальное.

Ещё минут двадцать они рассматривали произведения искусства, обсуждая каждую работу. Наконец Кайл спросил с усмешкой:

— Время эмпанадас?

— Однозначно.

Они поблагодарили Жанетт, та обняла их обоих на прощание. Когда они вышли на улицу, Кайл сказал:

— Было мило.

— Галерея?

— Да, но... я имел в виду опыт посещения галереи именно с тобой.

Сердце Эрика пропустило удар.

— Мне тоже понравилось. В смысле, мне нравится проводить с тобой время.

Кайл улыбнулся ему, а Эрик даже подумал его поцеловать. Но Кайл отступил, воскликнув:

— Эмпанадас! Пойдём.

***

Восхитительный аромат пряного мяса и свежеиспечённого теста Кайл почувствовал ещё до того, как открыл дверь пекарни «Кордова». Он шагнул в приветливое тепло тесной, ярко раскрашенной аргентинской пекарни, придерживая дверь для Эрика. Когда тот прошёл мимо него, Кайл снова напомнил себе, что это не свидание.

Валентина, которая вместе с мужем владела пекарней, поприветствовала Кайла по-испански. С минуту они болтали на её родном языке. Он не шутил, говоря Эрику, что постоянно туда ходил. Он заказал свой обычный набор — четыре острых эмпанадас с говядиной: две на сейчас, одну для Марии и одну для себя на потом. Он предполагал, что после этого отправится домой. Они с Эриком не планировали заниматься... другими вещами. А если Мария услышит, что он заходил в пекарню и ничего не захватил оттуда для неё, она придёт в ярость.

— Siempre tan predecible, — поддразнила его Валентина. — ¿Es uno para Maria? [Всегда такой предсказуемый. Одна для Марии?]

— Si tiene suerte. [Если ей повезёт.]

Она взглянула поверх его плеча на Эрика, очевидно, узнав того, и перешла на английский.

— Овощи на гриле, верно?

— Верно, — подтвердил Эрик.

Эмпанадас с овощами на гриле. Для Кайла это звучало как напрасная трата теста, но, вероятно, это было наименее вредное из ассортимента, что Эрик позволял себе.

— Вы знакомы? — спросила Валентина. — Я вижу вас обоих постоянно, но ни разу не вместе.

— Мы друзья, — объяснил Кайл, улыбнувшись Эрику через плечо.

Валентина протянула Кайлу бумажный пакет, набитый горячими эмпанадас. Как всегда, она «тайно» и бесплатно добавила к его заказу пару сладких. Кайл, как всегда, тому очень обрадовался. Эрик забрал свой заказ, и они отошли в сторону, освобождая место у прилавка для следующего покупателя. «Кордова» пользовалась популярностью.

Кайл указал на чудом освободившийся столик.

— Присядем?

Эрик кивнул.

— Да, окей.

Он казался нехарактерно нервным. Кайл заметил это ещё в галерее. Из-за того, что Жанетт тонко поддразнивала его насчёт Кайла? Смущался ли Эрик из-за того, что его видели с ним? Переживал ли он из-за возможных подозрений со стороны окружающих?

Кайл хотел попросить его не беспокоиться ни о чём из этого, но тесная пекарня мало годилась для подобных обсуждений. Плюс вошли ещё четыре покупателя, заполнив большую часть пространства.

Он терялся в догадках, чего именно хотел Эрик. Их последняя встреча получилась чертовски горячей, Кайл почти не сомневался, что думали так они оба. Но не от воспоминаний о ней у него уже несколько дней шла кругом голова. А из-за того, насколько трудно было ему тогда уйти. Как он умирал от желания остаться в постели Эрика, не ради секса, а