Укради мое сердце - Лора Павлов Страница 52

— А я, знаете, вон на том бугре только что был, — перебил его Кондрашов, торопясь рассказать о своем открытии.

— Да, я видел, — подтвердил Жандарбеков.

— Так не помощь треста нужна нам сейчас, а ломать все надо, переделывать! — торопливо сказал Кондрашов.

— Что ломать? — переспросил Жандарбеков.

— Старый проект! Не так строим, сами себе руки связываем!

— Подождите, давайте-ка по порядку, — он видел, что Кондрашов взволнован, бросил сапоги, стоит босой, с завернутыми брюками. И взволнованный чем-то радостным.

— Вон оттуда все видно, — Кондрашов показал на бугор. — И от курганов. Пойдемте, взглянем.

Жандарбеков позвал шофера, спросил, пройдет ли «Волга» бродом. Шофер побоялся ехать: низкая посадка у машины, вода в кузов наберется. Кондрашов увидел у палатки самосвал. Сложил ладони рупором, крикнул. Помахал рукой. Самосвал развернулся, подошел.

Они перебрались на правый берег.

— Вот, — когда поднялись на бугор, стал показывать Кондрашов. — Раньше Елес шел здесь. Смотрите на выемку той стороны, где будет дамба, видите — отмоина! А бугор под нами насыпной, кто-то отвел реку в другое русло. Может, человек. Или природа.

При проектировании допущен просчет. Для чего строительство разбито на две очереди? Все надо делать сразу. Заворачивать дамбу и вести ее более полукилометра по гребню между двумя водохранилищами нет смысла! Наоборот, не отделять водохранилища друг от друга, а объединить их, сделать шлюз, перегонять воду при надобности — вот что нужно! А дамбу вести прямо, через курганы, к бугру. Уже этим летом надо забирать паводковую воду, напитывать дно второго водохранилища, не ждать зимы. Вместо четырех лет, запланированных на сооружение обоих водохранилищ, их можно сделать за три года. Даже за два с половиной! Пустить мальков, завести рыбное хозяйство. А на перемычке между водохранилищами высадить тополя, сирень, сделать парк! Прекраснейшее место для пионерского лагеря!

Он говорил увлеченно, как первооткрыватель. Жандарбеков не все понял, попросил кое-что повторить, рассказать подробнее о выгодах в сроках и в стоимости работ.

Идея увлекла Жандарбекова. Он неотрывно смотрел, куда показывал Кондрашов. Больше всего его заинтересовали два момента: водохранилище можно построить раньше, чем намечено, и перешеек действительно отличное место для парка или пионерского лагеря!

— Что, если все вы расскажете еще раз, на бюро райкома? — спросил Жандарбеков. На его лице было написано желание видеть и парк на перемычке и рыбное хозяйство, а главное, — скорейшее окончание всей стройки: поля, поля — с левой стороны Елеса и с правой. Новый совхоз, который заберет у мертвой доныне земли еще несколько сот гектаров.

— Что может решить бюро райкома? — не понял Кондрашов.

— Мы изложим свои соображения тресту. Надеюсь, он заинтересуется. Не может не заинтересоваться! — добавил убежденно.

— Вряд ли, — Кондрашов в этом сомневался. — Есть проект, отпущены средства, начаты работы, трест не станет заново затевать канитель.

— Мы попросим помощи в обкоме партии!

— Вот что, — поставил условие Кондрашов, — я вам напишу. Что запроектировано и что можно изменить. Что дадут изменения. Но мне не хочется, чтобы упоминалась моя фамилия.

— Хорошо, — согласился Жандарбеков. — Но трест может спросить, каково ваше мнение, вам придется сказать, что проект действительно следует пересмотреть, и немедленно.

— Это я скажу.

На середине перемычки, разделяющей котловины, Жандарбеков остановился. Смотрел, промерил шагами. Не скрыл радости:

— А ведь здорово будет, если на этом островке построить детский лагерь! И вообще водохранилище обсадить лесом!.. Я тоже иногда мечтаю: что будет здесь через двадцать, через пятьдесят лет? Мечтаю в пределах реального, воздушных замков не строю. Но наше реальное так необъятно, так растет и меняется, что оно порою кажется фантастичным! Пять лет назад на месте нынешнего райцентра стояло несколько юрт. Скота числилось на территории нового района девять тысяч голов. Теперь стало сто двадцать тысяч. Через пять лет должно быть двести пятьдесят. Вы не представляете, как нам нужно это водохранилище, все то, что здесь появится!

Полуденное солнце жгло землю, траву, накаливало воздух. Небо неделями стояло чистое, безоблачное, словно кто-то умышленно отводил в сторону облака, зная, что дождь уже не остановит медленной смерти земли, не утолит жажду, зачем зря расходовать влагу, если она не принесет облегчения ни степи, ни людям.

Проводив Жандарбекова, Кондрашов примостился на пустых ящиках в тени вагончика, стал писать. Мысли в голове ворочались медленно. Хоть бы немного пошевелился воздух, самую малость сдвинулся с места, перестало бы так отчаянно печь! В вагончик днем невозможно заходить, воздух спертый, горячий, как в бане — бери веник, парься!.. Значит, длина второй дамбы, через курган, четыреста шестьдесят пять метров. Если дамбу второго водохранилища повести по прямой линии от дамбы первого водохранилища, общая длина сократится более чем на двести метров…

Отер полой расстегнутой рубашки лицо и шею, взял папироску: что получится? Примерно кубометров тысячи две не ворочать земли, не бетонировать метров пятьсот откоса. Ясно, что дело стоящее, сказал про себя. Так и запишем. Теперь: постройка водоприемного канала из Елеса, прямо во второе водохранилище…

Вечером пришли из города четыре машины. Орудийными стволами, снятыми с лафетов, лежали на прицепах черные, просмоленные столбы. С машинами приехал низенький, седой уже, подслеповатый старичок. Запомнилось лишь его отчество: Арсеньевич. И то, что он сотрудник областного краеведческого музея. Но не курганы и раскопки интересовали его, когда вылез из кабины, шатаясь, сделал несколько шагов, умоляюще протянул руку:

— Нет ли здесь у кого-нибудь валидола?.. Полежать бы немного, такая дальняя дорога.

Скоро старичку стало лучше. Валидол оказался у него в нагрудном кармане, дневная жара спала, и он предложил прочесть для рабочих лекцию о прошлом этого края.

Утром Кондрашов отправил трестовские машины, послал записку Ильясу, попросил Алимбаева проводить старичка к могильникам, а сам поехал в райком.

Жандарбеков ждал его. Просмотрел записку, сказал, что текст к цифрам в райкоме напишут подробнее. Переделки небольшие, он думает, что институт согласится внести изменения. Тем более, что проект еще полностью не готов.

— Вчера на участок завезли столбы для линии электропередачи, — сообщил Кондрашов.

— А я вчера разговаривал с инженером нашей районной подстанции. У него есть мастер по устройству линий. Кстати, он сейчас мало занят и мог бы поработать у вас.

— Деньги на линию запланированы только на сентябрь. И то не на устройство, а на подготовительные работы.

— В сентябре может не оказаться специалиста!

— Пожалуй, — согласился Кондрашов.

— Тогда не теряйте времени, поезжайте на подстанцию, найдите Мухортова и договаривайтесь. Так или иначе линию надо строить! Зачем откладывать на сентябрь.

— Я посоветуюсь с трестом.

— Вы начальник участка, — заметил Жандарбеков, — вы должны сами руководить работами, по своему усмотрению.

Это Кондрашов знал. Мухортова он нашел, условились встретиться