Исцелю тебя - Кира Алиева Страница 52

— Мне плевать, я не успокоюсь, пока не смешаю с грязью эту дрянь. Если бы не она, я бы и дальше жила и шиковала за счёт этого олуха. Но как только появилась это стерва с глазами оленёнка, вся моя жизнь пошла под откос. Я всё потеряла из-за неё. Ведьма, словно околдовала моего мужа, заняла моё место! И как будто этого было мало, она ещё оказалась сводной сестрой очень богатого мужика. Прикинь, сучке подфартило со всех сторон. А я осталась за бортом. Никогда не смирюсь с этим.

Надеюсь, хотя бы подельник Светланы окажется чуточку умнее, чем это идиотка со сквозняком по всему черепу...

— Дело, конечно, твоё, но мой тебе совет: забей и забудь. Всё может обернуться так, что ты потеряешь намного больше того, чего уже лишилась.

— Бла-бла-бла... Прекрати, сказала. Мне надоел твой треп. Меньше слов, больше дела. Идём лучше, заценишь тварину, которую будешь жарить всю ночь напролёт.

— Я же сказал, что против насилия.

— А я сказала, что сучка сама на тебя вскочит. Поэтому не парься. Твоё дело маленькое, выдать мне такую жаришку, чтоб у моего бывшего козла пар из ушей пошёл.

— Светка, ты точно без башни.

— Зато тебе кайфово со мной именно поэтому, не так ли?!

Дальше мужчина, которого Светлана уговаривала на подлый поступок, только хмыкнул. Судя по звукам шагов, эти двое направились к нам. Я вся задрожала от ужаса, который они мне уготовили. Но показывать свой страх я не буду.

Рано или поздно нас найдут, тогда я лично сдеру шкуру с этой змеи. А сейчас я должна думать в первую очередь о маленькой, невинной девочке, которая жмется ко мне всем телом в надежде на защиту.

Шаги приближаются, и прежде, чем дверь со скрипом открывается, Светлана ещё раз наседает на своего дружка.

— Если всё сделаешь идеально, машину можешь оставить себе. Прикинь, сколько денег сможешь выручить за такую тачку.

— Не очень много, официально продать её всё равно не смогу. Надеюсь, хоть пацаны заберут её у меня за приличную сумму.

— Супер! А теперь открывай дверь. Одной сучке нужно преподать урок, который она никогда не забудет!

Когда дверь отворяется, мне в глаза бьет свет от фонарика. Непроизвольно жмурюсь, а Алинка прижимается ко мне ещё теснее.

Медленно сглатываю вязкую слюну и смотрю прямо туда, где стоит Светлана с потрепанным мужиком. Узнаю того типа, который ошивался рядом с моей машиной.

Зря я тогда проигнорировала свою интуицию! Нужно было бить тревогу, но появление Светланы перетянуло всё моё внимание на себя.

— Ну что ж, пришло время платить по счетам, сучка! Готова? — ехидный голос этой бездушной женщины сочится ядом и триумфом.

Кажется, я пропала. Если Олег не успеет, сегодня ночью жизнь для меня закончится раз и навсегда.

Глава 47

Татьяна

— По каким счетам, дура? — смотрю на эту женщину и понять никак не могу. У неё в голове вместо мозгов что, опилки, что ли? Или она под кайфом? Накурилась?

— Вот же мерзавка... Ген, ты чего, столбом тут заделался?! Приступай уже к делу.

— Свет, притормози маленько. Какое дело? Тут ребёнок, если ты не заметила.

— Ага, не заметила. Не заметишь это отродье, как же... У меня на эту пигалицу аллергия ещё с роддома.

— Она же твоя дочь, или я что-то путаю? — в недоумении спрашивает Гена.

— Лучше заткнись. Я думала, ты делом хочешь заняться, а не хернёй страдать. Малявку я беру на себя. Ты с лицемерной святошой разберись.

— Ну Свет, ну нафиг нам это всё? Давай лучше просто возьмём машину и свалим. Зачем нам весь этот криминал?

— Коть, не будь мямлей. Сделай, что я попросила, а я потом сделаю тебе приятно. Ну очень и очень приятно. Прям как ты любишь, — Светлана ластится к своему любовнику или подельнику, уж не знаю, кем они там друг другу приходятся.

Картина выходит отвратительная. Настолько, что блевать хочется ещё сильнее. Прижимаю голову Алиночки к своей груди, тем самым закрыв бедному ребенку обзор начавшейся пошлятины.

Противно смотреть, как эти две сволочи целуются с пошлыми причмокиваниями, как будто для порнушки снимаются. Их же, судя по всему, ничего не смущает — ни моё присутствие, ни даже Алинка совсем рядом.

— Ммм, моя умелая шлюшка! Твой рот просто охренителен, обожаю! Так бы и сосался до потери дыхания! Может, ещё и на колени встанешь, порадуешь папочку? Пиздец как соскучился, хочу твой ротик, — довольно мурлыкает тип, не сильно отличающийся от Светланы низостью своей морали.

— Котик, если сделаешь, то, о чем я попросила, я с большим удовольствием сделаю всё, как ты любишь. Ты же знаешь, какая я умелая девочка, — с придыханием произносит Светлана, потираясь о своего немытого любовника всем телом.

Он довольно урчит, прижимает её к себе, вовсю лапает за задницу прямо перед моими глазами. У меня от их грязных игр дар речи теряется.

Стараюсь не только прижать Алину к себе, но и закрыть её ушки, потому что ребенку такое даже слушать не стоит.

Гена подталкивает свою сообщницу к ржавой металлической подпорке, начинает задирать ей юбку.

— Давай, детка, запрыгивай на меня! Сейчас отдеру тебя по самые яйца...

— Нет, нет, нет... Сначала дело, потом доступ к телу! — Светка уворачивается в последний момент, оставив сообщника тяжело дышащим и перевозбужденным, из расстёгнутой ширинки выпирает прикрытый трусами бугор, глаза горят вожделением.

Пренеприятное зрелище. Она же только игриво хохочет, глядя на растерянного мужика. Ведёт себя как самая низкопробная потаскуха с трассы, обслуживающая дальнобойщиков.

Фууу, мерзко-то как.

— Боже, неужели для вас нет ничего святого, здесь же ребёнок! Вы нелюди, как вы можете вести себя так мерзко? — не выдерживаю этого всего.

Голова ужасно кружится, во рту пустыня, с трудом языком ворочаю. От ощущения своей слабости плакать охота. В таком состоянии я не могу защитить ни Алинку, ни себя.

Мне страшно, безумно страшно. А парочка настолько поглощена собой, что даже не слышат ничего из моих слов.

Твари. Какие же они твари! Светка, тем временем окончательно распалив сообщника, отстраняет его в сторону.

— Пупсик, я сказала! Сначала дело, сладенькое потом.

— Блять, ну почему ты такая горячая и такая бессердечная сучка? Не хочу я трахаться насухую. Хрен удовольствие получишь от такого секса, да и все эти слезы и сопли меня не заводят, бесят только.

— Ну