120 миллиметров между нами - Антония Эдельвейс Страница 51

Эти слова прозвучали для меня словно выстрел. Я пошатнулась, потеряв равновесие, и точно бы упала, если бы не сидела на кровати.

- Ч-что ты сказала? - я сама не узнала свой голос, таким глухим он стал. - Это же шутка? Скажи, что это просто чёрный юмор! Сан!

Но подруга молчала, а я не верила в услышанное.

- Господи… этого же просто не может быть. Это какая-то ошибка!

- Ир, это не ошибка.

- Расскажи. Расскажи мне всё сейчас же! – с трудом выдавила я, чуть собравшись, и приготовилась слушать, хотя в глазах всё ещё плясали цветные пятна.

Печально вздохнув, подруга начала свой грустный рассказ.

Это произошло ровно два года назад. Утром, Марина и Саша о чём-то сильно поспорили, это вылилось в грандиозный скандал и истерику со стороны Марины. Подробностей Оксана не знала, Саша никому не рассказывал, но итогом было то, что девушка выскочила из квартиры в слезах, она ещё наткнулась на соседку со второго этажа, которая подтвердила, что девушка уходила одна, а за полчаса до этого Саша пошёл на работу злой как чёрт. Он спокойно отработал полрабочего дня, как вдруг ему позвонили из полиции - тело Марины выловили из Невы. На глазах очевидцев она сиганула с моста, но, не умея плавать и из-за холодового спазма, будучи не в состоянии дышать, она ушла ко дну. Один прохожий, морж, кинулся за ней, но было поздно - откачать её не смогли. Саша сам едва не кинулся тем вечером из окна. Он винил себя в её смерти. Спустя несколько дней, родители Марины сознались, что она была на учёте в психдиспансере. Она с детства была эмоционально неуравновешенной и в подростковом возрасте несколько раз предпринимала попытки суицида, но её вовремя находили. Но Саше от этого легче не стало, он всё равно считает, что виноват в её смерти, что, если бы не скандал, она бы не кинулась с моста.

Выслушав подругу, я долгое время находилась просто в прострации.

В голове проскакивали обрывки услышанных фраз.

Я, идиотка, ненавидела Марину, обижалась на Сашу и всё из-за ситуации, которую сама же и выдумала! Какой же дурой я была! Внутри медленно расправлялся комок ненависти к самой себе.

Саша страдал всё это время, а я… Я обижалась непонятно на что, бегала, от несуществующих проблем, вместо того, чтобы быть рядом с ним и поддерживать!

Я нервно качалась из стороны в сторону, как китайский болванчик, до боли оттягивая свои волосы у корней, и не понимая, как теперь жить дальше.

Как мне быть после этого откровения? Я конченая эгоистка, думала всё это время лишь о своих чувствах, даже не пытаясь выслушать ПРАВДУ, спрятавшись за выдуманной самой же собой историей! А время ведь не обернуть вспять. Ничто не сотрёт эти два года.

За какие-то несколько минут я возненавидела себя, испытывая лишь омерзение к своему чёрствому сердцу.

Как смотреть в глаза родителям? Оксане?.. Саше?..

Я задыхалась от собственных слёз, проклиная свою баранью упёртость. Если бы я хоть раз поговорила с Сашей, если бы выслушала в тот день подругу и отца…

Я пробыла в трансе почти час, после чего заставила себя набрать ещё раз номер подруги. Мне нужны были подробности.

Выслушав причитания Саны, я попыталась кратко ответить на её главный вопрос: а о чём я думала все эти годы.

Она не стала ругаться, как и не стала смеяться над моей тупостью, Оксана искренне мне сочувствовала, но от этого легче не становилось.

Ничего нового она мне не рассказала, всё тоже, что и первый раз, так как сама мало что знала. Сама она с Сашей очень редко списывалась, а с Колей тот был не в тех отношениях, чтобы общаться просто так.

Завершив вызов, я просто скатилась на пол, прислонившись спиной к кровати, и долгое время смотрела на стену перед собой, не зная, что делать дальше.

Серьёзно, как мне теперь смотреть в глаза Саше? Я игнорировала его два года, не была рядом, когда он хоронил любимую, меня не было рядом, когда он страдал. А ведь он сам звонил мне, когда ему было плохо. Тогда, в прошлом году. Он же просил, чтобы я приехала, а я, посчитав, что он просто поссорился с Мариной, отмахнулась от него.

Уткнувшись лицом в ладони, я едва смогла сдержать очередной рвущийся из груди всхлип.

Я, идиотка, пыталась вычеркнуть его из своей жизни, не желая мешать его «счастью» и обижаясь на то, что он сам мне не пишет. А ведь это Саша, он всегда, когда ему плохо, молчит, скрывая всё в себе, не желая грузить окружающих. Он просто замыкается в себе.

У меня сильно закружилась голова. Поднявшись на ватных ногах, я подошла к балконной двери.

Мягкое золотисто-оранжевое осеннее солнце проглядывало через тюль, тускло освещая комнату и падая мне на лицо.

Одёрнув занавеску, я повернула ручку двери и вышла на балкон, когда-то давно бывший террасой.

Тяжело вздохнув, я облокотилась на перила, усталым взглядом окидывая двор, спрятавшийся в тени соседней многоэтажки, и любуясь лучами тусклого солнца, что пробивалось сквозь золотую листву деревьев около домов.

В голове было пусто, а в душе по небывалому паршиво. Я недолго пробыла в спокойном состоянии – самотерзание быстро вернулось, и я с новой силой окунулась в тяжёлые мысли.

Когда я уже была готова от самобичевания удариться головой о перила, тишину нарушил чей-то судорожный всхлип совсем рядом со мной.

От неожиданности, я вздрогнула всем телом. Я была одна в квартире, даже во дворе сейчас никого не было.

Может, у кого-то из соседей открыто окно?

Звук повторился прямо по правую руку от меня.

Не зная, что ещё думать, я тихо окликнула:

- Эй! Есть тут кто?

На несколько мгновений повисла тишина, и я уже было решила, что это мне всё послышалось из-за нервов, как вдруг, чей-то хриплый голос пробормотал:

- Извините.

Сердце так и ухнуло вниз. Подскочив к перегородке, я перегнулась через неё, силясь увидеть, есть ли кто-то за ней, ведь голос был именно оттуда! Я не могла ошибиться! А голос был мужским…

Прислонившись спиной к перегородке, на полу сидел темноволосый мужчина, понуро опустив голову и обхватив колени руками, словно маленький мальчик.

Я не верила свои