Алекс Д. - Целого Мира Мало Страница 50

Среди всего этого хаоса у меня был только один выход. Именно им я и воспользовался. Не экстези и не кокаин, с наркотиками я решил временно завязать, так как склонен думать, что в них заключается причина депрессии и затяжного апатичного состояния. Меня спасла бутылка хорошего виски, точнее полторы бутылки. Результат был предсказуем. Все люди — братья, все девушки — прекрасны и мудры не по годам. Я даже с Константином неожиданно нашел общий язык и общих знакомых в Ярославле. Мир теснее, чем кажется нам. Я веселился от души, отплясывая с близняшками с одинаковых розовых платьях и с декольте до пупа. А их общий мужчина прилип к Валерии, которая прыгала в центре беснующейся толпы гостей и пила из горла шампанское «Вдова Клико». На ней было еще меньше платья, чем на обеих близняшках, вместе взятых. И совершенно неуместной в компании бесбашенной раскрепощенной молодежи показалась смутно-знакомая фигура. И это «чудо» в строгой белой блузе и черной юбке до колен двигалось ко мне.

— Умеешь ты испортить настроение! — вырвалось у меня, когда я признал в чопорном приведении Динару. Она, как всегда, осуждающе смотрела на меня.

— Извини, что помешала, но Лера меня лично пригласила. — едко заметила она, явно недовольная моей реакцией.

— Без проблем. Твой кавалер там. — я показал в сторону Константина, выдающего пьяные неловкие па с рыжеволосой полной девицей в кожаных шортах и белом бюстгальтере.

— Я не к нему. И ненадолго. — успокоила меня Дина. — В комнате Кирилла слышно все, что здесь твориться, и я уложила его спать в твоей спальне. Я спустилась, чтобы тебя предупредить. Мало ли что….

— Ладно, ночую в комнате для гостей. Если там будет место. — усмехнулся я. Одна из близнецов весело захихикала. Я начал понимать, почему общий бой-френд девушек живет с обеими. Отличить невозможно. Я уже предвидел удачный эротический эксперимент, успев оценить состояние Леры адекватно воспринимать обстановку, точнее полное не состояние. С трудом сфокусировав взгляд на Динаре, я раздраженно прищурился. Она опять сделала свою коронную прическу под названием «Конский хвост». Ей богу, когда мы вдвоем, она мне кажется симпатичнее, но на фоне ярких и сексуальных красоток все ее очарование испаряется, как дым.

— Ухожу уже. И не смотри так на меня. Я не веселиться сюда пришла. — сухо сказала она, удивительным образом угадав ход моих мыслей.

И испарилась так же внезапно, как и появилась. Чуть позже я заметил, что испарился и Константин, но не придал этому значения, заподозрив его в тайном свидании с рыжей толстухой с наклонностями садо-мазо.

Вакханалия длилась бесконечно. Спиртное лилось рекой, гостиная утопала в сигаретном дыме, окурки сыпались прямо на пол. Падая на диван, рядом с блондинкой в серебристом сарафане, просвечивающем алое белье, я заметил мирно спящую на пианино Леру, прижимающую к груди пустую бутылку из-под шампанского (всем когда-то надоедает спать с плюшевыми мишками). О да, она очень талантлива! Просто гениальна.

Я не помню, как оказался в спальне Инги. Но проснулся именно там. Из гостиной все еще доносились звуки музыки и пьяный смех. А я спал в одежде и в ботинках на белоснежных простынях. Один! Что самое обидное.

И мой телефон, чудом не вывалившийся из заднего кармана джинсов, надрывался. Я посмотрел в окно. Темень беспросветная. Перевернулся на живот, пытаясь достать сотовый. Кто мог звонить в такое время? Неужели Инга решила приехать домой? Если так, то всех ждет порка с розгами. Взглянув на дисплей телефона, я удивлено присвистнул. Ба, какие люди! Не отвечаю на звонок и перевожу взгляд на будильник. Три часа ночи. Я даже ухмыльнулся, представив, что мне скажет Динара Измайлова. И звонила именно она. Неужели мы мешаем ее величеству спать? Или решила прочитать мне очередную мораль? Напомнить об отцовском долге? А, что гадать…. Подношу трубку к уху, и принимаю вызов.

— Чем обязан? — растягивая слова, спрашиваю я, ловя себя на том, что до сих пор мертвецки пьян. — Хочешь поговорить, а не с кем? Решила вернуть мне должок? Да, я не против. Заходи, я в комнате Инги. Меня все бросили. Я совсем один. — я говорю и говорю. Точнее, несу околесицу, не вдумываясь в смысл слов, поток которых внезапно иссякает. Несмотря на мутное состояние, инстинктивно чувствую напряжение в трубке телефона.

— Я не знала, кому еще позвонить. — с надрывом отвечает мне голос Дины, и от его интонаций я мгновенно трезвею. Что-то случилось….

— Эй… Слушай, я не понял, ты где, вообще? — услышав посторонние звуки на том конце провода, спрашиваю я. — Ты не дома?

— Я в больнице. Костя, он…. Мы в аварию попали. И он сейчас в операционной. Врачи спрашивают документы, а у него даже прав с собой нет, и деньги кончились. Я тоже без паспорта и кошелька. Я не знаю, что делать…. - глухие отчаянные рыдания в трубке приводят меня во временный ступор, пока я осмысливаю услышанное.

— Какого черта? Б…ть. — вырывается у меня, когда в голове проясняется, и я начинаю что-то понимать. Я сажусь, спуская ноги на пол, свободной рукой взъерошиваю волосы, слушая очередной поток слез и спутанных объяснений.

— Ты — дура. Дурнее, чем я думал. Полная идиотка. Я сейчас приеду. Диктуй адрес. — рычу в телефон, рефлекторно сжимая его так, что он протестующее пищит.

Несколько минут уходит на быстрое умывание лица, и чистку зубов(что вряд ли поможет избавиться от устойчивого перегара), и еще полчаса моего ангельского терпения потрачено на поиск документов Константина, и еще десять минут на — моих ключей от машины и самой машины.

В итоге возле больницы я оказался только через полтора часа после звонка Динары. Так ей и надо! Пусть помучается, кретинка безмозглая. Тихоня, мать ее….

Я бросил машину на парковке и быстро направился к центральному входу. Она стояла на ступеньках, обессилено прижавшись к мраморной колонне. Я не узнал ее в худенькой замерзшей девице в коротком черном платье с оторванным рукавом и разодранных колготках. Меня остановил хриплый возглас-рыданье. Замешкавшись в дверях, я обернулся, и сделал несколько шагов назад. Открывшаяся дверь с грохотом захлопнулась. На щеке и плече, видневшемся в разорванном платье, засохла кровь, на лице черные слезы от подтекшей туши. Я просто охренел, по-другому не скажешь.

— Бог ты мой. Вот это чудо! — вырвалось у меня. Дина мелко дрожала, кутаясь в свои спутанные медные волосы, распавшиеся по плечам. Честно? Мне не было ее жаль. Я еле сдержался, чтобы не отвесить «высоконравственной» тихушнице звонкую оплеуху. Выглядела она действительно жалко и отвратительно. И так же омерзительно выглядят побитые шлюхи, сбежавшие от сутенера или увлекшегося клиента. Я не помню, когда в последний раз был так зол на женщину. Ярость моя не знала границ. Образ невинной скромной добродетели рассыпался в прах, оставив горькое послевкусие.