Развод в 45. Найду моложе! (СИ) - Ксения Хиж Страница 50

— Его проблемы! Он взрослый мужик, головой думать надо было!

— Ты не понимаешь! Здесь дочь, её друзья! Он же ее опозорит вконец! Злата будет нервничать и плакать.

— Тая! — хмыкает, скрещивая на груди руки. — Ты уверена, что я не понимаю? Разве это наши проблемы? А дочь уже насмотрелась за этот вечер на своего прекрасного отца, который о ее репутации даже не думал…

— Он отец моей дочери, я за него в ответе!

— А вот это уже другой вектор разговора. Ты печешься сейчас о нем, а не о дочери! А знаешь, — качает головой. — Поступай как знаешь, что я тебе говорю вообще? — всплескивает руками. — Почему что-то запрещаю?! Ты взрослая девочка, решай сама.

— Вот именно! — облизываю губы. — Ты возвращайся к друзьям, а я отвезу его в гостиницу. Не хочу, чтобы увидела Злата или ее знакомые — позора дочери не обобраться! Прости. Я скоро вернусь, ладно?

— Вдвоем сподручнее, помогу!

— Не надо! Не порти вечер себе. Я сама!

— Он уже испорчен, — усмехается. — Но как хочешь. Буду ждать звонка! — Он вновь усмехается, качая головой и медленно отступает к ресторану. Смотрит на меня испытующе, словно еще ждет, что я брошу эту затею и кинусь к нему. Но я настроена решительно стереть это пятно позора.

— Ладно. — Киваю часто. — Я скоро. В такси только его посажу.

Петр уже чуть переместился и прилег у кипариса. Пока мы разговаривали с Жорой, успел вновь растянуться на спине и запрокинуть руки за голову. Улыбаясь в черное небо, что-то бубнит под нос.

— Черт рогатый! — ворчу, присаживаясь возле него. — Ну что ж ты пьешь так? Позорник старый!

— Тайка! Таюша! — лыбится пьяно, приоткрывая один глаз.

— Руки убрал, сволочуга! — шиплю, а сама подхватываю его, пытаюсь поднять. — Да держись давай за меня, окаянный!

Еле как поднимаемся на ноги. Его ведет во все стороны. Чертыхаюсь.

К ожидающему у дороги такси доходим спустя минут пятнадцать. Думаю о том, что не доедет или выбросят — он бывает буйный, если начнет спорить, то до последнего, пока не наорется, а водителю оно надо? Поэтому усаживаюсь в машину вместе с ним. Доведу до номера, брошу и тогда уж со спокойной душой поеду к Жоре…

Ах, наивная! Жизнь прожила, а ума палата. Потому что не бывает так все легко и просто! И это познаю уже спустя пятнадцать минут…

Глава 34

— Окаянный! — шепчу, когда заходим с Петром в гостиничный номер.

Жора уже остыл, видимо от эмоций и теперь звонит, обрывает телефон. Спрашивает в сообщении, куда именно мы поехали. И какой у этого алкаша номер. А мне не с руки ответить, мне нужно этого индюка уложить.

Петр садится на кровать и смотрит на меня, глаза его в кучу, а на лице улыбка.

— Ложись спать, а я пошла! — выдыхаю рвано. Разворачиваюсь, чтобы уйти, но он просит:

— Проводи в душ, приму ледяной, а то мне совсем плохо.

Не маленький, сам бы дошел, и я послушно иду в душевую и включаю воду. Он заходит следом, медленно стягивая с себя вещи. Смотрю на него и вижу, что не такой уж он и пьяный, как казался на улице. А в машине вообще не понять было, потому что он всю дорогу проспал у меня на коленях.

— Сам справишься? — спрашиваю зачем-то.

— Не-а, — ухмыляется.

— А я думаю справишься! — отталкиваю его в сторону, делая шаг к двери, но он подставляет руку.

Он уже снял рубашку и, оставшись в одних штанах, нависает надо мной глыбой. Поджарой и подтянутой, надо отдать должное. Чужой. Обласканной другой женщиной. Неприятной до изжоги.

— Ну? — хмурюсь. — Дай пройти!

— Не дам, — склоняет голову на бок. — Ты думаешь, я после плохих анализов бы так напивался? — хмыкает. — Я не пью же, дурочка. Так, немного совсем, но точно не до поросячьего визга.

Хапаю ртом воздух и не верю своим глазам. Он стоит передо мной абсолютно трезвый.

— Ты идиот? — верещу, задыхаясь от возмущения. — Спятил? Ты что, притворялся?!

— Идиот! — соглашается. — Что потерял тебя. Не притворялся, а просто нашел удобный способ забрать тебя от него. А то вы как сиамские близнецы — не разлей вода!

— Не твое дело! — пихаю его в грудь. — Отойди! Дай пройти! Выпусти!

— Не пущу, Тая. Никогда теперь не отпущу.

— Я закричу сейчас!

— И что? Кричи! — ухмыляется, трогает мое лицо пальцами.

Отшатываюсь.

— Я помню, как ты подо мной кричала. Раньше. Когда-то давно. Как стонала от любви ко мне, помнишь?

— Замолчи! Замолчи, окаянный! — остервенело тру лицо. Какая же я дура, а он подлец!

Телефон разрывается в комнате — это Георгий.

— Суженый твой звонит? — Петр смеется. Ставит руки по обе стороны от меня, прижимая к холодной стене. — Отпустил так легко, потому что плевать! Я бы тебя никуда не отпустил, если бы снова моя была. Пылинки бы сдувал, слышишь?

— Петя, прекрати это всё! Имей совесть!

— Иди ко мне! — выдыхает. От него разит перегаром, другой женщиной, моей болью, предательством и потрясением.

— Не трогай! — все-таки кричу, вырываясь.

Но он конечно же сильней.

— Я болен Тая, — признается вдруг. — Подозрение на рак.

Немею телом.

— И что? Еще ведь не точно.

— Узнаем. И на пороге такого открытия… я понимаю, что ты одна мне нужна.

Не успеваю и слова вымолвить, как его рот накрывает мои губы. Прижимает всем телом, и я задыхаюсь от его немалого веса. Колочу его руками по спине и лицу, выдергиваюсь, убирая лицо. Петр обхватывает мои руки, заводит мне их за спину, углубляя поцелуй. Не знала, что он на такое способен!

Раздвигает языком мои губы и толкается в меня и языком и пахом. И это так тошно и отвратительно, что чувствую рвотные позывы.

Нет, я не люблю его больше.

Давно уже не люблю.

Он мне до одури противен!

Мычу в его рот, извиваясь под ним, как змея. Брыкаюсь ногами, со всей силы отпихиваю.

А когда открываю глаза, вижу, как в проеме стоит Георгий. Его глаза горят горечью и сожалением, в руках ключ-карта от этого номера, а за его спиной из коридора слышен возмущенный крик администратора.

— Георгий! — выдыхаю. — Жора, милый!

Петр замирает. А потом медленно отпускает меня и оборачивается.

Глава 35

Георгий идет впереди,