Травля - Вера Холлинс Страница 50

Я больше не могла этого выносить.

— Прости, Хейден, — сказала я сквозь слезы. — Прости, что я подвергла твою жизнь опасности. Мне очень жаль, что ты получил травму. Прости за Кайдена. — Я не могла ничего сказать, чтобы все исправить. Ничто не могло исправить это. Кайдена больше нет.

— Ты пожалеешь, — хрипло вставила Натали, и я обернулась. Она поднялась на последнюю ступеньку и вытерла слезы с лица. — Ты пожалеешь, что убила моего Кайдена.

О Боже. Ее взгляд был полон яда и ненависти, усиливая жгучее чувство вины, которое скручивало мои внутренности.

— Мне жаль. Мне так, так жаль. — Я была ослеплена слезами, задыхаясь. Мне нужно было уйти отсюда.

Я повернулась к лестнице, но даже не успела добежать до нее, как Натали сказала:

— О нет, не так быстро.

Она схватила меня за волосы и плечо и швырнула в стену с силой, о которой я и не подозревала, что она обладает ею. Обжигающая боль взорвалась в моей голове от соприкосновения с твердой поверхностью, оставив меня слегка дезориентированной.

Хейден не пытался остановить ее или даже сдвинуться с места, наблюдая за нашим взаимодействием с пустым лицом, и из моих глаз хлынуло еще больше слез. Это было слишком. Он разрывал мое сердце на части.

Натали взмахнула рукой и сильно ударила меня, прежде чем я успела увернуться, ее глаза обещали мне больше насилия. Она попыталась ударить меня еще раз, но я нашла в себе силы пошевелиться, прежде чем ее рука коснулась меня, и бросилась к лестнице. Мне нужно было сбежать из этого дома прямо сейчас.

Я спустилась по лестнице на пару ступенек, но оступилась и потеряла равновесие, из-за чего упала с остальной части лестницы. Я закричала и попыталась схватиться за что-то, но ничего не попало мне под пальцы. Я упала с сердцем в горле, полностью потеряв ориентацию, когда острая боль взорвалась в разных частях моего тела.

Я растянулась внизу, тяжело дыша. Все болело как в аду. Я не осмеливалась пошевелиться, думая, не сломала ли я что-нибудь.

Со всех сторон посыпались голоса:

— Иисус! С тобой все в порядке, Сара? — Спросила Кармен Блэк и опустилась на колени рядом со мной.

Надо мной появилось несколько человек. Я попыталась пошевелить ногами и руками и с облегчением вздохнула, потому что ничего не сломано.

— Как это случилось? Ты можешь встать?

Я с трудом села, вскрикнув, когда обжигающая боль пронзила мою спину.

— Спокойно. — Она обняла меня за талию, чтобы помочь мне. — Я вызову скорую.

— Все в порядке, — сказала я, чтобы успокоить ее, но правда была в том, что я не была в порядке. Я чувствовала себя полностью сломленной. Не снаружи, а внутри.

Я посмотрела вверх и заметила Хейдена, стоящего в одиночестве наверху лестницы. Он бесстрастно смотрел на меня своими пустыми глазами, совершенно не обеспокоенный моим падением. Без каких-либо эмоций он повернулся и ушел, забив последний гвоздь в мой гроб страдания и тьмы.

Я закрыла глаза, мои защитные барьеры рухнули. Я позволила себе заплакать перед всеми, падая в бездну отчаяния и жгучей боли. Конечно, ему было все равно. Всем было все равно.

Хейден Блэк и Натали Шелли были одинаковыми. Я так ошибалась. В Хейдене не было ничего доброго. Он не был тем Хейденом, на которого я всегда надеялась, в которого верила. Он был существом без сострадания и заботы о других.

Он был монстром.

Я почувствовала, как мое сердце закрылось, и все теплые чувства, которые я когда-то испытывала к нему, начали исчезать.

ГЛАВА 18

НАСТОЯЩЕЕ

Смесь гнева и страха закружилась во мне, когда я оставила свой велосипед на парковке, несколько капель пота стекали по моим вискам. Мне пришлось крутить педали так быстро, как только я могла, чтобы не опоздать на свой первый урок.

Я рванула сквозь группы студентов в коридорах, намереваясь столкнуться с Хейденом, потому что все это выходило из-под контроля. Зачем он это сделал? Разве я не могу провести хотя бы один день в покое?

Я ненавидела его, и я ненавидела себя за то, что позволила ему поцеловать меня после всего, что он со мной сделал. Этот поцелуй был действительно вишенкой на торте после вчерашнего катастрофического дня в школе. Как будто кто-то промыл мне мозги и заставил наслаждаться этим поцелуем. Нет, я даже не хотела думать об этом. Я сотру это из своей памяти и сделаю вид, будто этого никогда не было.

У меня даже не было времени объяснить матери, что произошло. Я просто сказала ей, что разберусь с этой проблемой после того, как приду из школы, но я не могла больше отдавать машину в сервис. Это нужно было прекратить.

Может, лучше вообще не пользоваться машиной? Я не хотела ездить в школу на велосипеде, но, может, мне стоит воспользоваться школьным автобусом? Нет, школьный автобус не был удобным решением, так как автобусная остановка была слишком далеко.

Я ненавидела своих мучителей за то, что они заставляли меня все менять только для того, чтобы я могла увернуться от них. Я продолжала придумывать, как избежать потенциального ущерба мне или моей собственности. Так много испорченных или украденных книг, тетрадей, моей машины… В довершение всего, Джош вчера разорвал на куски мою самую важную тетрадь, уничтожив мои идеи и наброски. Все эти часы, которые я потратила на планирование и мечты о том, как воплотить эти планы в жизнь… Все они угасли.

Моя ярость становилась сильнее, когда я просто думала об этом, и это было именно то, что мне было нужно, чтобы встретиться с Хейденом. Я направлялась к его шкафчику, когда Дэн, один из моих одноклассников, и его друг остановили меня в коридоре.

— Йоу, Декер! Твоя машина серьезно нуждается в ремонте. Вместо того, чтобы покупать новые шины, как насчет того, чтобы купить новую машину? Что-то из этого века? — сказал Дэн. А я в отчаянии уставилась на него, гадая, откуда он знает о моих шинах.

— И что-то не дешевое и не уродливое, — добавил его друг.

Дэн повернул ко мне экран своего Samsung и показал мне изображение моего Ford с проколотой шиной, сделанное перед моим домом. Оно было в Twitter и уже репостнуто 26 раз.

— Я не могу в это поверить, — пробормотала я себе под нос, смущенная тем, что Хейден подвергал меня еще большему публичному унижению. Увидев мою реакцию, Дэн и его друг расхохотались и ушли, обзывая меня достаточно громко, чтобы все вокруг