Любовь 50+ - Анна Корнова Страница 5

– Забирай, – Люба втащила плотно набитый мешок на кухню.

Михаил уставился на мешок, заглянул внутрь и растерянно посмотрел на жену.

– Люба, зачем?!

– Что зачем? Табаком посыпала? Это от моли.

Люба не повысила голос, не нахмурилась. Она, казалось, безмятежно наблюдала, как Михаил, отпихнув ногой мешок, вышел в прихожую. Но, когда за ним громко захлопнулась дверь, плечи Любы задрожали, и она бессильно опустилась на стул.

Утром за завтраком Саша спросила у матери:

– Папа уже ушёл?

– Ушёл.

– Мне показалось, что он вчера немного напряжённый был. У него на стройках всё в порядке?

– Саш, он от меня ушёл, – выдохнула Люба.

– Вы поругались? – дочь жевала бутерброд и говорила неразборчиво. – Я догадалась, когда ты про дежурство вчера придумала, что вы в ссоре.

– Прожуй, потом говори, – автоматически поправила Люба, – подавишься.

– Тороплюсь, – Сашка залпом допила кофе, поцеловала мать. – Ты сегодня не очень хорошо выглядишь. Не ругайтесь с папой.

На этом обсуждение отношений родителей была завершено.

– Содержательно поговорили, – пробормотала Люба.

Александра её уже не слышала, она выбежала из квартиры, боясь застрять в пробке на Ленинском проспекте, а Люба в который раз за утро подумала про мешок, где вместо строительного мусора лежали вещи Михаила. Зачем надо было устраивать этот перфоманс? Повела себя как истеричная дура. А может, хватит, как говорила её бабушка, «фасон держать»? Нет, правильно, что ткнула Мишу носом. Указания приехал давать: «Собери мне вещи». В другой раз будет думать, что говорит, если не думает, что делает.

Позвонила Людмила:

– Привет! Как дела? Помирились?

– Нет. Он за вещами приходил, хотел, чтобы я ему одежду аккуратно собрала.

– Собрала?

– Собрала. Только вот аккуратно не получилось. В мусорный мешок всё полетело: и трусы, и носки, и ботинки.

– Забрал?

– Оскорбился.

– А чего он ждал? Что ты всё погладишь, упакуешь и ещё пирожков на дорогу дашь для его молодухи? Кстати, ты узнала, кто она?

– Да какая разница! Молодая, беременная – этого достаточно.

– А я бы узнала и ей с курьерской службой мешки отправила. Пусть видит: не она его у тебя увела, а ты его за дверь выставила. А ещё лучше вообще ничего ему не отдавать и всё его барахло продать на Авито.

– Милка, как мстя твоя ужасна! – пошутила Люба, но улыбнуться не смогла себя заставить, и слова прозвучали печально.

– Хочешь, я к тебе приеду? Или ты ко мне приезжай, – предложила подруга.

– Куда я приеду! Мне через полчаса на работе нужно быть. Я с тобой по громкой связи говорю, а сама в это время одеваюсь.

В отделении навалилось столько дел, что подумать о вчерашнем визите мужа не было времени, но к концу рабочего дня неожиданно вспомнилось предложение Людмилы отправить вещи Михаила с курьером, и Люба решила, что это неплохой вариант, дающий возможность лишний раз не встречаться с мужем.

В кабинет заведующей зашёл рентгенолог Костюк и с порога заявил:

– Ты чего такая смурная?

С Валеркой Костюком Любовь Александровна училась на одном курсе, в одной с ним студенческой компании отмечала праздники. Потом Валерка уехал в Африку оказывать местному населению высококвалифицированную помощь и зарабатывать себе на машину, а Люба после ординатуры пошла в районную больницу. Много раз однокурсники теряли друг друга из виду и вновь встречались – медицинское сообщество достаточно узко. И ничего удивительного в том, что несколько лет назад Люба и Валерий оказались в одной многопрофильной больнице, а их дружеские отношения времён студенчества возобновились.

– Устала, Валер. Сам знаешь, что у нас со сменой начальства творится, – Любовь Александровна кивнула на монитор компьютера. – Распоряжения за распоряжением, отчёт за отчётом.

– Ты мне своей административной работай не козыряй. Чего случилось? Вчера в обморок упала, сегодня бледней халата, – Валерий по-хозяйски доставал с полки банку растворимого кофе. – У тебя кроме печенюшек пожрать ничего нет?

– Костюк, этажом ошибся. Столовая в цоколе.

– Вижу, что не столовая: даже кофе нормального нет. Давно надо было кофе-машину поставить, а то пьёшь чёрт знает что, – проворчал Валерий. – Люб, я в душу не лезу, но ты тоже в себе не держи.

– Вот я всё думала: кому бы душу открыть? А тут психолог по всем вопросам Валерий Петрович нарисовался.

– А вообще-то, ничего кофе, – Костюк не обратил внимания на ехидное замечание. – Я чего пришёл: ты Махотину свою приструни.

– А что не так? – Любовь Александровна дрязг не любила, но приходилось разбираться. Махотина недавно пришла в отделение, была молода, энергична, но конфликтна.

– Объясни ей, что она не главврач больницы.

– Полагаю: она в курсе.

– А мне кажется, что не знает. Припёрлась ко мне с претензиями, что я поставленный ею диагноз не подтвердил. На снимке нормальное анатомическое образование, а эта дура мне, опытному специалисту, начинает по-своему интерпретировать изображение. Мозгов кот наплакал, а амбиций – как слон наложил.

– Надеюсь, ты, опытный специалист, объяснил ей, почему не выявил патологических состояний.

– Я этой идиотке объяснил, что опыт и навыки врача-радиолога позволяют мне ставить точный диагноз, а она пусть свой диплом отнесет, где взяла. Она, судя по её заявлениям, не врач и даже не фельдшер, а обычная дура.

– Ты её так оскорбил?

– Ну, вслух дурой не назвал, но громко подумал.

– Ладно, поговорю с ней, разберемся, что там за диагноз. Но ты зря говоришь, что Махотина дура, она хороший врач. Честолюбие, конечно, присутствует, впрочем, это неплохое качество для молодого специалиста.

– Из молодых, да ранних. Меня, вообще, эти юные выскочки в ступор вводят. Люб, я с этим поколением говорю, а оно как с другой планеты. Делают то, что им нравится, невзирая на последствия. Главные черты – нарциссизм и эгоизм.

– Валер, но это по работе, а так ведь с удовольствием жил бы с молодой женой?

– Люба, это заблуждение. Конечно, тельце юное привлекает, но это для разок переспать, не больше. Эти юные, что к нам, лысым старикам, льнут, не про семью и не про любовь.

– Ну, ты ещё не старик, хотя и лысый, – Люба подумала, что у её Михаила, в отличие от Костюка и его ровесников, прекрасная шевелюра. – А если она забеременеет?

– Ну, это, вообще, нафиг, –