Наши запреты - Лина Мур Страница 5

Почему многие боятся меня? Потому что я лишён эмпатии для них. Зачастую это так. Порой я абсолютно ничего не чувствую, особенно если это касается каких-то критических ситуаций. В нормальной жизни я могу орать, психовать, драться. А вот в такие моменты, как сейчас, у меня нет никаких чувств. Никаких.

Возвращаюсь в машину и звоню главе своей охраны.

— Лонни, мой мальчик, ты уже вытер свою попочку?

— Блять, босс, — стонет он, и я смеюсь. — Ты издеваешься? Это было только раз. Мне было двенадцать, блять. Хватит уже.

— Ладно.

— Хреновые новости. Ты всегда ржёшь так же, как твой сын, когда всё катится к херам собачьим.

— В этом наша прелесть. Слушай меня. У нас есть крысы. Очень хорошо спрятанные крысы, Лонни. Мы не всех убрали. Эти крысы явно связаны с Идой. И это ирландские крысы.

— Пиздец. Ты уверен? Ирландцы же не дебилы, чтобы так подставлять себя. Какой смысл? Эта милашка с ними? Не верю, уж прости. Она нам кексы пекла.

— Это мои подозрения. Никогда не доверяй женщинам, сколько раз тебя можно учить. Вспомни мою жену. Никогда. Где Ида и Роко?

— Этот ирландский ублюдок Деклан приказал привезти их домой и запереть в комнатах. Это так? Ты отдал ему управление?

— Было помутнение рассудка, но сейчас я в порядке. Ида травила наркотиками Роко и Раэлию. Не допускай её к продуктам. Приносите ей еду прямо в комнату. Не выпускать её и следить за окнами, понятно? Роко тоже успокойте. Вколите ему что-нибудь, чтобы поспал. А также позвони нашему врачу, и пусть поставит ему капельницу, как и возьмёт анализ на наркотики. Помимо этого, когда кто-то будет в комнате Иды, возьмите образец её волос, а затем передай это в клинику для проведения анализа ДНК. Может быть, Мигель прав, и Ида — дочь Грега, а не моя. Роко нужно очистить разум и помочь ему пережить ломку. К палатам Раэлии, Дрона, Энзо и Мигеля поставь усиленную охрану. Врачей, медсестёр проверять, не оставлять пациентов одних. Ида будет возмущаться тому, что её заперли. Ответь ей, что это для её блага, Роко не в себе и хочет убить её, как ещё и враги. Выдумай что-нибудь. Не вдавайся в подробности. Найди веские аргументы тому, что она должна сидеть в комнате и не высовываться. Приказ ясен?

— Да, босс. Сделаю. Ты едешь домой?

— Нет, я буду в госпитале. Мне нужно поговорить с Алексом и узнать о состоянии Мигеля. Парню досталось.

— Да он, блять, в лепёшку. Реально, Доминик, я отвечаю тебе, парень не выживет. Там все мозги по земле были разбросаны.

— Ты очень сильно обеспокоен состоянием моего нового, мать его, консильери. И это нечестно, я только, блять, завербовал Мигеля. Мы должны были, держась за руки, свалить в закат, — хмыкаю я.

— Ты шутишь на эту тему, значит, тебе, и правда, хреново. Мне жаль, Доминик. Только постарайся не ржать в больнице, идёт?

— Пошёл ты, Лонни, — смеюсь я и сбрасываю звонок.

Ничего не могу с собой поделать. Когда я узнал о смерти матери, то смеялся. И это испугало многих. Когда я стоял в церкви и хоронил свою мать, тоже смеялся до слёз. Это моя защитная реакция, и я привык к ней. Роко взял от меня эту хрень, и это выглядит жутко.

Но сейчас…

— Какого хрена? — недоумённо шепчу, когда какой-то придурок выскакивает на встречную полосу.

Машина приближается, и я выворачиваю руль, вылетаю на другую полосу. Это грузовик, грёбаный грузовик. Надавив на тормоз, быстро меняю передачу и сдаю назад. Выжав педаль в пол, хватаюсь за подголовник сиденья и пытаюсь вывернуться. Я догоняю машину и объезжаю её. Грохот спереди отвлекает меня, и я вижу, как грузовик просто снёс машину на хрен.

— Блять! Мудаки! — рычу я, выкручивая руль, меняю снова передачу и давлю на педаль газа. Теперь я отрываюсь и могу ехать спокойнее, обдумывая вариант возвращения в город. Одну трассу мне перекрыли. Теперь…

— Да ну вас на хер! — злобно ударяю по рулю, когда на новой полосе появляется грёбаная фура, несущаяся прямо на меня. Мне некуда вырулить. Просто некуда. Я перемещаюсь по полосам, фура делает то же самое, но при этом у неё грёбаный хвост, который перекрывает ещё несколько полос.

— Да к чёрту, я не против прогуляться по лесу, — хмыкнув, сворачиваю на полной скорости прямо в овраг и вылетаю в лесную зону. Надавив на педаль тормоза, готовлюсь к удару. Но к нему не всегда можно быть готовым. Подушка безопасности бьёт мне в лицо и по телу. Меня дёргает вперёд, и я вылетаю из сиденья. Никогда не любил пристёгиваться. Телом разбиваю лобовое стекло и скатываюсь по дымящемуся капоту. Упав на траву, скулю от боли и ищу рукой пистолет. Достав его, я отползаю спиной всё дальше и дальше… блять, мой мобильный. Там столько важного. Я не могу… мне приходится ползти обратно. Двери заблокированы. Сука. Вот сука.

— Давай, просто брось туда гранату, и всё. Он сдохнет, даже если ещё жив. Это верный вариант. Бросай!

Ну, пиздец. Я замираю и наблюдаю, как по воздуху летит граната.

— Да ну вас на хер, — бормочу я и рывками дёргаюсь назад. У меня болит всё тело, но я ползу всё дальше и дальше, когда раздаётся взрыв, а затем ещё один. Горячая волна подхватывает меня, обжигая мою кожу. Я закрываю лицо руками и лечу спиной назад. Мой бок простреливает от боли, когда я падаю на землю, ударившись о ствол дерева. Огонь полыхает впереди, в глазах рябит, в ушах звенит, всё тело онемело.

Скулю и хриплю, пытаясь дышать. Грудь сводит от удушающей вони. Снова открыв глаза, кое-как сажусь и вижу огонь и мою искорёженную машину. По крайней мере, они вряд ли восстановят мой телефон. Один плюс есть.

Мне даже больно смеяться. Но я немного похрюкиваю и опираюсь на колени, чтобы подняться. Голова кружится, и я хватаюсь за дерево, стараясь удержать равновесие. В машине осталось всё: мои карточки, документы, деньги, мобильный. Хватаюсь за бок, который не даёт мне вздохнуть, и чувствую влагу.

— Ну пиздец, — бормочу, катая между пальцев свою кровь. У меня чёртова запчасть от машины торчит в боку. Ухватившись за кусок металла, дёргаю вперёд и кусаю губы до крови. Падаю на колени, сжимая рану, мои руки сразу же покрываются кровью, и затем выдыхаю. Как же, блять, больно. Мне нужно добраться до оружия. Я не могу вернуться без грёбаного оружия. Я уверен, что раз на меня снова покушались, то ловушек полно. И где бы я ни вышел, они меня поймают. Добьют такого, что им явно на руку. Так что мне нужно убежище, из которого я смогу вызвать своих ребят.

— Ты же моя милая шлюха, — шепчу, сплёвывая кровь, вспомнив, где я могу спокойно и даже расслабившись подождать подкрепление. За мной следили. Всё было спланировано, и помочь в этом планировании мог только Деклан. Они подослали его, и он выполнил приказ. Я такое уже часто видел и знаю Деклана. Я уловил достаточно его раскаявшихся флюидов, чтобы понять, что к чему. Он заманил меня в ловушку, бросил опасения о том, что, вероятно, за ним следят, чтобы я не считал его причастным к покушению на меня. Умно, но свежо, я это быстро просекаю. Блять, я в этом дерьме очень давно, но также при этом Деклан дал мне информацию. Убил двух зайцев. Хороший парень. Мне он нравится.

Я иду долго, иногда падая и позволяя себе передохнуть, чтобы проверить рану. Я потерял много крови. Мне нужно в госпиталь, но я не дойду туда. Поэтому вариант лишь дойти до ближайшего дома и стать реально плохим. Так я и делаю. Добравшись