Одержимость Тиграна. Невеста брата - Ася Любич Страница 5

Тигран, не глядя, поднимает с земли мой рюкзак.

Его пальцы дрожат. Я вижу это. Почти незаметно, но дрожат.

Он расстёгивает молнию, резко дёргает замок и вдруг достаёт мой паспорт.

Я замираю.

— Нет…

Сердце падает в пятки, а мир вокруг сжимается в узкий тоннель. Я не сразу понимаю, что он делает. Но уже в следующий миг, он достает зажигалку.

Пламя.

Оранжевый язык огня касается уголка документа.

— НЕТ! — Я дёргаюсь вперёд, но сильные руки вжимают меня обратно. — ПОЖАЛУЙСТА!

Огонь пожирает страницы.

Я вижу, как мое имя исчезает. Как горят буквы, как сгорает моя жизнь, моя личность, всё, что у меня было. Я бью кулаком в грудь ближайшего из его людей, но он даже не шелохнётся.

— Помогите! — я кричу, но голос сливается с шумом утренней тишины, поглощая его. Город живёт своей жизнью, никто не слышит меня. Никто не хочет слышать. — Тварь! Ты не имеешь права!

Ахмедов смотрит, как догорает паспорт, затем бросает его пепел в грязь и медленно поворачивается ко мне.

Я слышу звук до того, как чувствую удар.

Хлёсткая пощёчина резко поворачивает мою голову в сторону.

Щека горит.

Я моргаю, дышу тяжело, запоздало осознавая, что произошло.

Я дергаюсь назад, чувствуя, как кожа на щеке горит.

Губы дрожат.

Я хочу сказать что-то.

Но слова застревают в горле. Он меня ударил. Он поднял на меня руку.

— Я имею право, дрянь, потому что теперь твоя жизнь принадлежит мне. — Его голос — низкий, холодный, как лезвие ножа у горла. — Пока не отдашь каждую копейку, которую должен твой брат.

Тигран приближается, смотрит на меня сверху вниз, как на своё имущество.

Я зажимаю ладонью лицо, кожей чувствуя жар его пощёчины, впервые в жизни чувствуя адское желание причинить другому человеку боль.

Глава 5

Я смотрела, как мой паспорт превращается в пепел. Тигран стоял рядом, его лицо оставалось холодным, только челюсть напрягалась от сдерживаемых эмоций. Сердце стучало в груди глухими ударами — будто в клетке.

— Ведите её в машину, — его голос был низким, почти ласковым. — Не слишком грубо. Девочка пережила потерю личности. Может, и имя тебе новое придумаем. Мусульманское.

— Лучше сдохнуть, — попыталась вырваться, но хватка охранников была железной.

Тигран приблизился ко мне вплотную, схватил за подбородок, заставляя смотреть прямо в его тёмные, опасные глаза.

— Это можно устроить, — прошипел он. — Но это будет долгая мучительная смерть, перед которой ты станешь дыркой для каждого брата в моей диаспоре.

Его палец скользнул по моей щеке, по губам, и он наклонился так близко, что я чувствовала его горячее дыхание.

— Так что не подавай мне идей, — усмешка в его голосе пронзила меня ледяной дрожью.

Я сжала зубы, но страх, стучавший в груди, уже не был единственным чувством. Внутри всё горело от унижения, от злости на себя за слабость.

Меня потащили к машине, но ни один прохожий даже не посмотрел в нашу сторону, словно я была невидимкой. Закричать? Но страх снова быть униженной, раздетой, изнасилованной сковал меня сильнее кандалов.

Я села в машину, напряжённо сжав пальцы на коленях. Тигран обошёл машину, сел рядом. Охранники молча завели двигатель.

Моего рюкзака больше не было. Как и всех мелочей, которыми я так дорожила. Цепочка с кулоном от мамы… Теперь это было неважно. Я делала всё ради нас с братом, но в этом уже не оказалось смысла.

— Куда мы едем? — спросила я, не поворачивая головы.

— Увидишь, — коротко ответил он.

Дорога заняла около двадцати минут. Когда машина остановилась, я увидела перед собой большое здание с витринами, на которых висели детские рюкзаки, куклы, плюшевые мишки. Над входом горели буквы: "Семейный".

Может, здесь я смогу попросить помощи? Пусть не сразу, но кто-нибудь поможет…

— Это магазин, — пробормотала я скорее для себя.

— Один из моих, — подтвердил он, выходя из машины.

Я тоже выбралась наружу, недоумевая, зачем он привёз меня сюда. Внутри пахло пластиком, новой одеждой, парфюмом из секции косметики. Полки аккуратно расставлены, одежда висела рядами: детские куртки, женские платья, мужские костюмы. В углу мягкие игрушки, в другом — обувь.

Тигран молча пошёл вперёд, жестом приказав мне следовать за ним. Я нехотя двинулась следом, охранники шли за нами.

— Будешь продавать одежду, консультировать клиентов, — сказал он, остановившись у отдела женской одежды.

Я моргнула, не понимая.

— Что?

— Можешь выбирать себе любые шмотки. Никаких открытых частей тела, — его взгляд окинул меня с головы до ног. — Платок носить не заставляю, только потому что все должны видеть, что ты чужая. А чужим мы не помогаем.

Я сжала губы.

— Ты забрал мой паспорт, а теперь хочешь, чтобы я стояла за прилавком? Я собиралась учиться на учителя!

— Тебе нужно отрабатывать долг, — спокойно ответил он. — Думаю, года через три мы целиком рассчитаемся. Если будешь брать дополнительные смены.

— Ты всех работников так нанимаешь?

Он шагнул ближе, и в его взгляде сверкнула тьма.

— Нет. Ты первая у меня такая. Да и первая, кто будет работать за еду. Наличку ты ещё долго не увидишь. Хотя смотря как стараться будешь.

Я судорожно вздохнула, отступая. Паника снова поднималась, но уже не слепая, а холодная, пронизывающая. Он развернулся и пошёл дальше, вдоль рядов, к стене с надписью «Примерочные».

Этот магазин я знала. Чего греха таить, у меня почти вся одежда была отсюда — дёшево и удобно. И вот теперь я не просто покупатель… даже не продавец. Теперь я его пленница.

Тигран уверенно шёл вперёд.

Я чувствовала на себе взгляды — тяжёлые, изучающие. Женщины в платках украдкой переглядывались, некоторые даже шептались, но быстро опускали глаза, когда Тигран проходил мимо. Мужчины, расставлявшие товар, смотрели прямо, но без лишней дерзости — скорее с уважением к нему и с любопытством ко мне.

Я опустила голову. Всё здесь пропитано его властью. Каждая коробка, каждая вещь, даже воздух. Глупо надеяться на помощь.

За шторой оказался длинный коридор. Несколько мужчин поприветствовали Тиграна на своём языке, а женщины склонили головы.

Какой-то дворец шейха в русских реалиях.

Он пошёл дальше, к самой дальней двери, открыл её своим ключом.

— Снаружи будьте, — бросил он охранникам и толкнул меня внутрь.

Глава 6

Я тяжело выдохнула и осмотрела комнату. Пыльный телевизор, старая кровать, стены с грязными следами от рамок, где когда-то висели картины. Запах сырости въелся в воздух, будто здесь давно никто не жил.

— Отличное место, — съязвила я.

— Не жалуйся, — Тигран опёрся плечом о дверной косяк. — В борделе у