В машине с бывшим - Марго Олейник Страница 5

— Подозрительно много «случайностей» за один день, Мира, не находишь? — уточняет Аля. — Может, это судьба даёт вам знак свыше?

Я закусываю губу, ещё сильнее стараясь подавить улыбку, хотя самой не до конца ясно — чему же я радуюсь. На мгновение мне кажется — может, в самом деле, судьба? Но тут же здравый смысл берёт верх, и я коротко отвечаю:

— Мы же оба живём в Москве, и оба приглашены на вашу с Игнатом свадьбу. Совпадение только в том, что выехали в один день. Всё остальное — вполне логичное стечение обстоятельств. Ну, не считая мини-аварии. Не будь её, я бы сейчас заехала в какую-нибудь другую забегаловку или вовсе купила себе шаверму в первой попавшейся на пути шашлычной.

— Да… Если так посмотреть, то судьба вас сводит через несчастную «Ладу», — протягивает Алина.

— Никто никого не сводит, — усмехаюсь я. — Не строй на этот счёт никаких планов.

— Но-но! Ты с Андреем. Прямо сейчас. Вы обедаете в ресторане. Через восемь лет после развода! Ты хоть понимаешь, насколько это… значимо?

— Это не свидание, — возражаю я. — Просто обед.

И тут же понимаю, что не «просто».

Он всегда действует, исходя из расчёта. Может, сейчас он хочет показать, как возвысился надо мной? Или поиграть с моими чувствами? А, может, у него сейчас нет женщины, и он решил воспользоваться бывшей женой, как проверенным человеком в горизонтальной плоскости?

Почему-то последняя мысль меня вдохновляет. Я, конечно, на килограмм пять вешу больше, чем во времена нашего недолгого брака, но зато в красивом белье и идеально выбрита. Да и мужчины у меня давно нет. Года три, наверное. Да и то… Тот, что был, был посредственным, и потому я сразу же с ним рассталась. А больше за восемь лет я ни с кем и не сходилась. Но Андрею это не стоит рассказывать. А вот воспользоваться им и устроить маленькую интрижку — это будто бы неплохой вариант. Но, ясное дело, всё зависит от самого Андрея. Вешаться я на него не стану, а если продолжит строить из себя мудака, то и вовсе пошлю его лесом. В конце концов, мне уже тридцать два. Я взрослая и уставшая от жизни сильная и независимая тётенька. У меня есть неплохая репутация и почти влиятельные связи. Сейчас я разберусь с огромными долгами мамы, погашу ипотеку и начну уже тратить все свои вполне весомые гонорары на более приятные вещи. Например, помимо коллекции кружевного нижнего белья начну коллекционировать туфли на неприлично высоких шпильках. Или пополню свои запасы милых разноцветных кружек. И после в первый же отпуск рвану на озеро Комо в Италии. Или исполню детскую мечту и посещу Хогвартс. А, может, ещё и сорок кошек с парой собак заведу. Возможно, даже сумею продать квартиру, о покупке которой сто раз пожалела, и заменю её маленьким домом в пригороде где-нибудь у леса. Кто ж меня знает?

От этих счастливых фантазий в груди моей теплеет. Я обхватываю себя руками, начинаю раскачиваться из стороны в сторону и всё глубже погружаюсь в грёзы. Но подруга почти сразу возвращает меня к реальности:

— Ты только помни, чем кончился ваш разрыв и как ты после него отходила. Поэтому, как бы я не была рада вашему перемирию, постарайся явиться на свадьбу не только без новых происшествий, но и без новых чувств к бывшему.

— Обижаешь, — возмущаюсь я и заканчиваю вызов.

Поправив уродливый красный свитер с чёрно-белыми кривыми снежинками, я приглаживаю волосы, туже стягиваю пучок, потом передумываю и распускаю его, вновь поправляю локоны, едва ощутимо щипаю себя за щёки, дабы прибавить румянца, и, почти довольная своим внешним видом, выхожу из туалета. Взглядом отыскиваю свой столик, который — о боже — уже накрыт, и двигаюсь к нему.

Подойдя ближе, я обнаруживаю, что перед Андреем мраморная говядина с брусничным соусом и тёмным маринадом, а рядом стакан минеральной воды без газа. Лепота! Но пока я рассматриваю стол, две девушки у барной стойки шепчутся, бросая кокетливые взгляды на моего бывшего мужа; официантка, проходящая мимо, пытается задеть его плечо бедром; даже старушка у окна строит глазки Андрею, пока тот скучающе изучает десертную часть меню.

Когда я подхожу — его плечи слегка опускаются, и он поднимает на меня взгляд. Я вдруг вспоминаю, как раньше таяла, когда он так смотрел на меня. С тех пор, как оказалось, мало чего изменилось.

— Тебе принесли твоё фетучини с креветками, — кивает он на мою тарелку, которую я не сразу замечаю из-за вазы с цветами. — Ни яблочного, ни тыквенного пирога нет. Как альтернативу — могу предложить морковный.

— С-спасибо… — обомлев, говорю я. Вот уж не ожидала, что он так много обо мне помнит. — А ты? — спрашиваю, надеясь, что дрожь в голосе не слышна. — Так и не полюбил сладкое?

— Мне сгодится и чай, — отвечает он, и в этот самый момент официант как раз подходит принимать заказ на десерт. Андрей заказывает для себя зелёный чай, а для меня латте с корицей без сахара, чем вновь покоряет моё бедное сердце. И когда он берёт в руки стакан с водой, чтобы сделать глоток, я, как заворожённая, смотрю на его пальцы — длинные, с коротко стриженными ногтями.

Бог ты мой, да у него даже кутикулы отрезаны! Он что, на маникюр ходит?

Не сразу, но я беру вилку и начинаю неспешно есть фетучини, в тысячный раз пытаясь отвлечься:

— Так… как у тебя дела на работе? Я слышала, ты скупаешь недвижимость, а потом либо продаёшь, либо сдаёшь аренду?

— Вроде того.

— И как работаешь? В смысле, в одиночку или есть штат сотрудников?

— Есть небольшой штат доверенных лиц, — Андрей принимается за говядину, ловко разделывая её ножом и вилкой, а я смотрю на свою тарелку, тыкаю вилкой в креветку и понимаю, что есть не хочется. Вместо этого в душе разрастается страстное желание взять моего бывшего благоверного за шкирку и спросить: «почему мы тогда, будучи столь страстно влюблёнными друг в друга, разошлись?». Ведь причина была не в бытовухе. И не в том, как я тогда думала, что Андрей потерял интерес ко мне, как только я — самая строптивая девочка школы и главная бунтарка — официально стала его трофеем под видом жены.

— Ты разве не голодна? — спрашивает он, не поднимая глаз.

— Нет, — отвечаю я, и живот в этот момент издаёт голодный стон, заставляя меня краснеть.

Андрей смотрит на меня и усмехается.

— Ешь, — приказывает он. Бунтующая яркая часть меня