Утро начинается с... любви - Ксюша Литт Страница 49

– Прости, – выдохнул Андрей. – Прости, прости, прости. Давай просто перешагнём эту ситуацию и будем жить дальше. Давай? Доделаем здесь ремонт, съездим на отдых, в любое место, в которое только захочешь. Любая точка мира. Обещаю! А то, что было, оставим в памяти, как занятное приключение.

Занятное приключение, значит.

– Знаешь, Андрей, спасибо тебе, – собралась я духом, крутя кулончик с осликом.

Симпатичный, кстати.

Ослик, как иронично. Тянет на мой символ, талисман, тотемное животное, если хотите.

– Правда, спасибо, что помог с ремонтом, материалами, бригадой, что кредит оплатил. Я очень признательна.

– Ну вот видишь, ничего же страшного не произошло! – возликовал Андрей

– Ты прав, ничего страшного не произошло. Надеюсь, я ничего тебе не должна? Ты ведь понимаешь, что быстро отдать долг у меня не получится. Могу я считать, что расплатилась с тобой сполна? – Жестом обвела себя с головы до ног. – Честно говоря, не знаю, зачем тебе было настолько дорого платить… за меня, но раз уж так вышло. Могу?

– Ты не расплачивалась со мной, и я уж точно не покупал тебя, Дина!

– Не покупал в прямом смысле, это у тебя получалось подсознательно, – вздохнула я. – Хотелось развлечься, как-то разнообразить серые будни, а тут я… ну и… по привычке вышло, – фыркнула я, внутренне содрогаясь.

Соберись, Дина!

Ничего смертельного не произошло. И вообще, радоваться нужно, сколько ништяков прилетело, такой удачи теперь до конца жизни не видать. Неприятно, да, но уж точно погашение долга в пару миллионов и ремонт за чужой счёт в своей квартире пережить можно.

В конце концов, эмоции улягутся, любовь забудется, а жизнь без гнетущего кредита и в обновлённой квартире останется.

– Дин, ты просто устала. И я устал тоже. Я говорил уже, повторяюсь. Давай поедем домой, ляжем спать, а утром всё обсудим на свежую голову. Не зря же говорят, что утро вечера мудренее.

– Езжай, я не держу тебя, – показала я на дверь.

– Опять двадцать пять, – всплеснул Андрей руками. – Не оставлю я тебя здесь, понимаешь, не оставлю. Если будет нужно, вызову ребят из своей службы безопасности.

– Похитишь?

– Как угодно назови! Ты сейчас явно не в себе, и я не брошу тебя в таком состоянии, тем более здесь, – обвёл он взглядом разруху вокруг, которую сам же устроил.

Рыцарь, блин. Андрей Лживое Сердце.

– Я не поеду к тебе, – повторила я.

Меня заметно передёрнуло от одной только мысли снова переступить порог квартиры, в которой я провела столько счастливых часов, как оказалось, окутанных туманом беспросветной лжи.

Квартиры, куда меня привели как воришку, как грязную тайну, как любовницу, которая недостойна ничего, кроме как быть спрятанной от всех и вся.

Эдакий пакостный секретик от всего мира.

– Хорошо, – кивнул Андрей. – Я отвезу тебя в гостиницу. Нормальную гостиницу, с кроватью, со всеми удобствами, а сам поеду к себе, если тебе настолько невыносимо сейчас со мной общаться. Утром мы встретимся на нейтральной территории и спокойно всё обсудим, обговорим, и ты поймёшь, что на самом деле ничего страшного не произошло. Да, я богатый человек, так случилось. Иногда люди богатеют, и обычно это нравится окружающим. Да, долгое время я встречался с Лией, и может быть, у нас были серьёзные отношения. Честно, я уже не помню, какие у нас были отношения, для меня их настолько давно не существует, что я вспоминать не хочу о ней. И да, я был вынужден тебе врать о своём финансовом положении. Но, – сделал он театральную паузу. Где-то смахнул слезу умиления один Станиславский, – на самом деле это неважно. Важны только ты и я. Мы. И ты обязательно поймёшь это, когда остынешь.

Он взял свой телефон, открыл несколько сайтов, не обращая никакого внимания на мои протесты, сделал несколько кликов, довольно выдохнул, посмотрел на меня.

– Номер заказан. И нет, не бюджетный. Теперь-то я могу тратить на свою девушку те суммы, которые считаю нужным. Собирайся, – счастливо заулыбался, прямо растёкся.

– Какое именно слово тебе не понятно в предложении «Я никуда не поеду»? – уставилась я на Андрея без тени улыбки.

Он всерьёз считает, что купил меня, моё тело, расположение, и может командовать, как и когда ему вздумается?

Выходит, именно так он и думает, иначе бы не раздавал распоряжения направо и налево.

– Дин, Дина, пожалуйста, – сделал он пару шагов ко мне, положил руку на поясницу, легонько придвинул к себе, прикоснулся своим лбом к моему, для чего ему пришлось изрядно нагнуться. – Пожалуйста, поедем в гостиницу. Обещаю, я дам тебе время и пространство, оставлю тебя одну, мы встретимся завтра, послезавтра, после послезавтра, в любой другой день, когда ты будешь готова, и спокойно поговорим. Сегодня ты слишком устала, и я устал. Мы устали. Поехали? – прошептал он хрипло.

Я посмотрела на Андрея. Глаза впали, заметная синева пролегла под нижними веками, бледная, сухая кожа, очевидные следы усталости, как физической, так и моральной. Видно, что он с трудом держался на ногах, стоит голове прикоснуться к подушке, и его мгновенно вырубит. Тотальная усталость сковывала не только тело, но и мысли Андрея. Чем бы он ни занимался в этом своём Китае, он смертельно устал.

Какая же я тряпка.

Он предал меня, играл со мной, бесконечно и изощрённо врал, а я стою, жалею его, будто родного.

Он ведь и ощущался как родной, самый-самый любимый, драгоценный даже.

Эх, Дина, Дина…

– Поехали, – обречённо кивнула я. – Но я хочу остаться одна, – добавила твёрдо.

Я ведь тоже устала, и тоже хотела спать. И одной побыть мне действительно было нужно.

Как ни странно, но в новогоднюю ночь в Москве пробки, однако нам удалось почти беспрепятственно добраться в гостиницу. Действительно дорогую, одна зона ресепшена вопила, что цены здесь не огромные, а просто конские.

Спорить и упираться я не стала. Есть деньги, пусть тратит. И потом, неужели я не заслужила крошечный бонус от связи с миллионером? Могу я хотя бы разок почувствовать себя красоткой из одноимённого фильма с Ричардом Гиром, раз выпал такой случай. Шикануть напоследок, чтобы было что вспомнить на пенсии в окружении котов.

Андрей поднялся со мной в номер.

– Хочу убедиться, что ты нормально устроилась, – сказал он.

Будто в таком роскошестве можно устроиться не нормально. Да… всё-таки