Серая шейка. Непридуманная смерть - Груша Ерофеева Страница 49

Прихожу знакомиться с документами иска, и мне выворачивают целую папку бумаг.

Читаю и не могу понять...

Оказывается, Кирилл давно пишет иски, где я ответчик. Получает какие-то ответы. Отказы. Требования. Дошел до апелляционного суда. И везде, на каждом документе он указывает: «Место фактического проживания бывшей жены неизвестно». Амнезия? Деменция?

Но как же любопытно у него пропала память. Ведь он параллельно взыскивал с меня провода и мышь и в документах указывал оба адреса, где меня можно было найти. И тут же, в судебных исках «место проживания неизвестно». Всё, что бывший муж мог «вспомнить» обо мне — лишь ФИО и дата рождения.

Приступ хитрожопости. Острый. Неоперабельный.

Да-да, тот самый случай, когда ты думаешь, что человек в твоих глазах упал на дно, но тут снизу постучали...

Кирилл пытался обвинить меня в том, что я получаю доход от сдачи внаём совместной квартиры, и хотел, что называется, развести меня на бабки. Потребовать свою долю в моём незаконном бизнесе.

Документов много. Там и показания соседей. И обращения к участковому. Работа проведена огромная. И тайная.

Наша совместная в долях квартира для меня как чемодан без ручки. Тащить тяжело. А бросить нельзя.

Я её уже однажды бросила. Повелась на слова мужа, что это их с сыном сфера ответственности. Махнула рукой. Пусть сами разгребают.

Но разгребать пришлось мне, когда начались звонки от жилищно-коммунальных служб с требованием погасить задолженности. В итоге долг передали коллекторам. Я пришла в разгромленную квартиру с вырванными коллекторами проводами.

Разруха, грязь, огромные долги. Вот чем обернулись для меня заверения Кирилла «без тебя разберёмся».

Поспрашивала соседей. Да, жили какие-то молодые люди, девушка.

Жили и не платили за коммуналку.

Да, мне пришлось какое-то время сдавать квартиру, чтобы выплатить долги. После я привела её в порядок. И плачу сейчас коммуналку в одно лицо. За себя и за того парня. Этот «парень» требует долю в доходе. Но почему-то не предлагает заплатить долю в расходах. За несколько лет набежало нехиленько...

— А вы чего хотите добиться? — спрашивает судья у представителя Кирилла.

— Чтобы сдавать квартиру и делить доход. — Отвечает мадам, очень неприятная, с липкими глазами. Из категории тех юристов, которых нанимают для обтяпывания грязных дел.

Странно, хотят одного, а требуют другого.

Уже в судебном заседании иск бывшемужа преображается. Теперь он требует разделить квартиру на двух собственников территориально, установить границы нашего «проживания».

— Дело в том, что в этой квартире никто из собственников не проживает. Она пустая. Какой смысл занимать суд никому не нужной работой? — спрашиваю я во время заседания. — Единственная цель — заставить меня снять арест с доли истца в спорной квартире. И представитель мне это желание обозначила в кулуарах и даже пригрозила мне вниманием неких юристов, если я не соглашусь. Это только метод давления на меня. Усложнять мне жизнь, если не соглашусь снять арест.

— Можно снять арест, продать квартиру и разделить деньги. Я помогу... — вещает с места юристка.

Да, я уверена, что «поможет». Так поможет, что и косточек моих не соберут. Но судье говорю другое:

— Бывший муж выплачивает мне ущерб за квартиру, украденную при разделе имущества. Он три года обманывал суд с этой квартирой, продал её незаконно, там череда махинаций. Я потратила несколько лет жизни, чтобы добиться хоть какой-то выплаты ущерба. Если я сниму арест, то не получу с него ни копейки. Я уверена.

Судья взглядывает остро на юристку. Они явно знакомы и обсуждали детали дела, но вот про обман суда и продажу другой квартиры судья явно слышит впервые.

Но у истца есть законное право. И на стороне его интересов выступает наш сын. Я не верю! Но мне тычут бумажкой, явно составленной Кириллом, но с подписью сына. Это больно!

Кирилл также просит ограничить мои права пользования совместной квартирой, и его просьбу удовлетворяют. Теперь я не имею права поселять кого-то даже в маленькой спальне, которую мне судья выделила для проживания. Большая комната остается на стороне истца. В ней якобы будут проживать наш сын и его дочь, зарегистрированная с папой.

Этот папа за годы после развода не заплатил копейки алиментов своей дочери. А дедушка, на чьей половине будет якобы проживать внучка, пытался лишить ребёнка регистрации на том основании, что она не несёт бремя содержания жилья. И за годы не вспомнил о внучке. Пока не представился случай использовать её в своих интересах.

Безумие ситуации просто анекдотическое. И я бы посмеялась. Но уже нет сил ни возмущаться. Ни смеяться.

Я просто устала!

Уже на выходе из суда меня догоняет мерзавка юристка:

— Снимите арест! Я продам вашу квартиру! Вы подумайте, зря упираетесь... Завтра упадёт вам кирпич на голову, и по наследству ваша доля перейдёт сыну. То есть бывшему мужу, вы же понимаете...

— Если упадёт кирпич, что моё имущество по завещанию перейдет не сыну, а моей внучке. Так что невыгодно вашему доверителю раскидываться кирпичами.

И я бегу оформлять завещание.

Угрозу бывшемуж может исполнить. Понятно, чужими руками. Мошенница-юристка указала мне на слабое место в обороне. Брешь нужно срочно заделать. Давно пора было написать завещание.

Ну и заточку тоже не помешает положить в сумочку. Она еще с девяностых лежит в доме. Конечно, это статья. Но лучше статья, чем неспособность защититься от нанятых головорезов.

Какой интересный жизненный путь мы прошли с Кириллом. Давно ли мы чувствовали друг друга единым целым? И как докатились до открытых угроз физической расправой? Давно ли я закрывала Кириллом своим телом? Влезла между ним и дулом пистолета, готовая принять пулю. А сейчас раздумываю, каким оружием могу сохранить свою жизнь от его желания уничтожить меня физически.

Но вот чего я точно не хочу — это мести. Даже мысли отомстить не появилось. Может, просто силы на месть у меня нет? Просто энергия моя личная на нуле. Выжить бы самой. Физически. Не развалиться на атомы. Прислушиваюсь к себе... Нет, мстить не хочу. Могу. Но не хочу.

У каждого свой путь. Свои грехи. И свои наказания. Это страшная участь — быть судьёй чужой жизни.

44. Я — живая

Устала. Устала! Устала!!

Бегать по судам, в полицию, к приставам. Отбиваться.

Я хочу просто жить. Просто работать. Создавать красивые вещи.

Хочу взять в руки карты и разложить их с тем особенным ощущением в руках, которое даёт уверенность — карты расскажут правду. Уже давно я не чувствую этой уверенности. Беру карты и... откладываю.