Порочное искушение - Мелинда Терранова Страница 49

Я наблюдала за ними, когда они все схватили по куску и откинулись на спинку дивана, как будто это была обычная пятничная вечерняя тусовка. Это было странно. Они уничтожили по целой пицце каждый, а затем покончили с остатками четвёртой пиццы. Я была ошеломлена, что они могли уничтожить четыре пиццы за такой короткий промежуток времени. Я съела четыре ломтика за то время, пока они доедали остальное.

— Кто-нибудь хочет десерт? — Хоук вскочил и потянулся.

— Чёрт возьми, да! — Стил и Тайлер одновременно дали пять у меня над головой.

— Ты остаёшься, Бэмби? — Тайлер взглянул на меня.

— Спасибо, но, думаю, мне пора домой. — Я встала, направилась в комнату Хоука и собрала свои вещи. Весь вечер был свободен. Я не могла понять, почему они вдруг стали такими нормальными и не ведут себя со мной как полные придурки. Мои инстинкты подсказывали мне уходить, пока всё ещё идет гладко.

Я вышла из комнаты, так и не увидев Хоука.

— Спасибо за пиццу. Скажи Хоуку, что я отправлю ему по электронной почте свою половину задания. — Сказала я, выбегая, прежде чем меня убедили остаться. Я спустилась вниз и вышла через заднюю часть дома, не заметив Хоука. Было чертовски холодно, и от порывов холодного воздуха, которые били меня со всех сторон, у меня стучали зубы.

Я чуть не полетела задницей вверх, вниз по дюнам, но сумела удержаться, прежде чем удариться лицом. Я была уверена, что парни не последуют за мной, но я ускорила шаг, так как не хотела отморозить свои сиськи. Я скрестила руки на груди, пытаясь согреться, не обращая никакого внимания на то, как здесь темно. Луна скрылась за густыми облаками, и океан выглядел так, словно Урсула нарисовала его тушью кальмара.

Я замерла, когда почувствовала что-то или кого-то позади себя, скрытого в дюнах. Я обернулась и уставилась в темноту, моё сердце бешено колотилось в груди. Ничто, кроме воя ветра и колыхания высокой травы, не привлекло моего внимания. Я, блядь, теряла самообладание.

Я поплелась дальше, в мои ботинки теперь набился холодный песок, так как я перестала быть осторожной при ходьбе. Я просто хотела попасть домой и укрыться от холода.

Чёрт.

Я приостановила свои шаги, чтобы прислушаться, и сузила свои ощущения до того, что я приняла за шаги.

— Я знаю, что это один из вас, ребята, — крикнула я дюнам.

Никакого ответа.

Чёрт. Мой разум играл со мной. Я на мгновение закрыла глаза, глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и направилась обратно по пляжу. Я пыталась не обращать внимания на стук своего сердца в ушах.

Острая боль пронзила мой череп, и вспышка света заплясала у меня перед глазами, когда я упала на четвереньки на мягкое ложе из песка. Я подавила крик, когда чёрные точки заплясали у меня перед глазами, и они начали закрываться. Я замкнулась в себе, когда почувствовала, как удар за ударом обрушиваются на мой живот, боль опаляла мои внутренности, пока, наконец, тёмные чернила океана не настигли меня и не погрузили в бессознательное состояние.

Девятнадцать

Я пришла в себя, когда мои руки были зажаты над головой. Мои плечи затекли и болели из-за того, что его сильные пальцы удерживали меня на месте и перекрывали кровообращение. Я боролась под его весом, и это только сильнее возбудило его, когда его ногти впились в мою плоть. Я сосредоточилась на боли, на глубокой ломоте в моих костях и остром покалывании, когда его ногти впились в мою кожу.

— Вот ты где, моя сладкая девочка. Ты знаешь, мне не нравится, когда ты без сознания. — Он дышал мне в шею.

Я бывала здесь раньше. Всё это было слишком знакомо. Я попыталась позволить своим мыслям перенестись куда-нибудь ещё, но на этот раз всё было по-другому. Я не смела открыть глаза. Если бы я держала глаза закрытыми, я могла бы притвориться, что это был просто грёбаный кошмар. Но тяжесть его тела напомнила мне, где именно я нахожусь и что должно произойти. Я изо всех сил пыталась дышать, когда давление на мои ушибленные рёбра уменьшилось. Чёрт, кажется, одно из них было сломано, острая боль помогла мне сосредоточиться на чём-то другом, кроме кошмара передо мной. От его знакомого запаха у меня внутри всё сжалось, а к горлу подступила желчь. Холод пробирал до костей, а от давления бетонного пола на мою плоть мне хотелось кричать.

Я почувствовала, как он пошевелился, и покрыл нежными поцелуями мою шею и плечо. Отвратительная дрожь пробежала по моей коже, обнажая меня. Только он подумал, что это от возбуждения, и я услышала его одобрительный стон, когда его рот снова переместился вверх и завис над моим ухом.

— Я скучал по тебе, Блу. — Его хриплый голос заполнил мои уши.

Я отстранилась и крепче зажмурила глаза, уходя в себя, как делала бесчисленное количество раз до этого. Я почувствовала, как туман окутывает моё сознание, давая мне сладкую отсрочку от того, что, как я знала, должно было произойти.

— Не будь такой. Я знаю, ты тоже скучала по мне. Я могу сказать это по тому, как ты реагируешь на мои прикосновения. — Его губы скользнули по моей коже.

Я напряглась под ним и затаила дыхание, когда его зубы коснулись чувствительной кожи на моей шее. Он укусил меня, и я сделала всё возможное, чтобы не отдёрнуться от него. Ему нравилось, когда я сопротивлялась и пыталась сбежать от него. Это подпитывало его больной и отвратительный разум. Его выпуклость между моих ног подергивалась, и я знала, что он получал удовольствие от причинения боли. Я была его любимой игрушкой, с которой он играл. Поступать так, как ему заблагорассудится, независимо от тяжести полученных мной травм. Я пыталась забыть тот раз, когда он связал одну из девушек, её избитого тела было недостаточно, чтобы заставить его остановиться. Она не стала бы кончать для него, она была едва в сознании в этот момент, и мне было приказано наблюдать, как он отрезал её соски и засунул их себе в карман. Для остальных он был монстром. Я подумала, что могу поблагодарить свою счастливую звезду за то, что была его любимицей.

— Ты скучала по мне? — Он облизал всю левую сторону моего лица, и у меня по коже побежали мурашки. — Я должен был забрать тебя обратно. Но я немного эгоистичен, Блу. Я хочу оставить тебя всю для себя. Я больше не хочу делить тебя. — Его губы задрожали на