Нарушая правила - Анастасия Уайт Страница 49

— В следующий раз, когда выкинешь что-то подобное, пожалеешь. Поняла?

Поняла? Это слово — как ледяные кинжалы в сердце.

Джейк такой же, как Кевин, всегда таким и был. Моя способность отступать, когда мне больно или страшно, заставила меня пропустить важные красные флаги. Мой страх остаться одной и жажда быть любимой привели меня сюда, к этому тёмному моменту полного круга.

— Джейк. — Мой голос слаб, как и ноги. Я на улице, но кажется, будто стены смыкаются вокруг, мешая дышать.

— Я спросил, поняла ли ты, — повышает голос он.

Тело дрожит, и завтрак подступает к горлу, но я заставляю разум прекратить панику. Расстаться с Джейком на стадионе после игры — это то, что посоветовала мне Мэг вчера. Так вокруг будут другие люди. Он не посмеет устроить сцену на публике. Но сейчас я просто хочу, чтобы он ушёл. Хочу сбежать от него и его угроз любым способом.

И потому я позволяю ему думать, что он держит верх.

Киваю, избегая смотреть в глаза.

— Я поняла.

Он хватает меня за подбородок и приподнимает лицо. Его кривая ухмылка вызывает тошноту.

— Рад, что мы наконец на одной волне, детка. Увидимся в воскресенье. — Коротко целует меня в губы и отступает.

Я остаюсь на месте ещё долго после того, как он уходит.

Когда я прихожу в себя, прижимаю ладонь ко лбу и глубоко дышу.

Всё будет хорошо. В воскресенье со мной будет Мэг. Я справлюсь.

Боль в запястье привлекает внимание, и, закатав рукав худи, я вижу покрасневшую кожу. Опускаю рукав, снова ощущая тошноту. Это точно превратится в синяк. Когда тошнота становится невыносимой, я резко поворачиваюсь налево и бросаюсь к ближайшему кусту, опустошая желудок.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

КСАНДЕР

Октябрь

— Привет. Когда ты вернулась?

Белла мягко улыбается и закрывает ноутбук.

— Десять минут назад.

Она встаёт, потягивается и направляется ко мне. Но вместо того чтобы поздороваться, она наклоняется, чтобы погладить Майло.

— Я так и думала, что ты его выгулял. Скучала по тебе, малыш.

Я усмехаюсь.

— А по мне не скучала?

С её губ срывается сладкий смех, она выпрямляется и обнимает меня.

— Тоже.

Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к её губам, целуя её медленно. Мгновенно моё тело наполняется теплом. День был хороший, но это? Это, блять, лучшая его часть.

Я отстраняюсь и смотрю на неё.

— Как прошёл твой день?

— Нормально. — Она высвобождается из объятий и, отступая, натягивает рукава своего белого худи так, что видны только кончики пальцев. — Хотела с Мэг в кино сходить, но она занята.

— В кино? А что хотела посмотреть?

— Там новый фильм с Чарли Ханнэмом… — Она ухмыляется, и в её глазах появляется озорной блеск.

— Да? А что, если сходим вместе?

Её улыбка гаснет, и она прикусывает нижнюю губу.

— Не думаю, что это хорошая идея.

Она переминается с ноги на ногу.

— А если кто-то увидит нас вместе? А если сфотографируют?

В животе тяжелеет от разочарования.

— Мы можем зайти по отдельности и сесть вместе, когда в зале выключат свет.

Она отводит взгляд.

— Звучит как свидание.

По какой-то дурацкой причине моё сердце пропускает удар. Я поклялся избегать отношений много лет назад. Моё собственное невежество и бездействие причинили боль другому человеку, и я не могу себе этого простить. Но я хочу пойти с ней на свидание, даже если это пугает меня.

— Потому что так и есть. — Я улыбаюсь, хотя внутри всё дрожит. — Дружеское свидание. Что скажешь?

Она секунду раздумывает, потом улыбается.

— Ладно. Я буду готова через двадцать минут.

— Рад, что смог тебя переубедить. — Подмигиваю ей.

Она быстро целует меня в губы и скрывается в гостевой комнате, чтобы переодеться.

— Говорил же, всё будет нормально.

Я наклоняюсь через пустое кресло между нами и забираю горсть попкорна из пакета у неё на коленях.

Белла шлёпает меня по руке и хмурится.

— Что?

— Какой смысл приходить по отдельности, если ты сядешь так близко и будешь воровать мои закуски?

— Между нами целое кресло, Белла. — Я ухмыляюсь и отправляю попкорн в рот. — Здесь и так почти пусто, а та парочка… — указываю на двух девушек двумя рядами ниже, слившихся в поцелуе, — пришла сюда, чтобы целоваться.

Белла фыркает и поворачивается к экрану, словно её действительно интересует реклама, крутящаяся перед трейлерами. Её клетчатая юбка задирается на бёдрах, и вид её подтянутых ног отправляет волну тепла прямиком в промежность.

— Парень, который продал тебе билет, узнал тебя. Он фанат «Уорриорз». А если он решит тебя поискать?

— Тогда хорошо, что я не сижу там, на своём зарезервированном месте. — Я указываю большим пальцем за спину, потом протягиваю руку. — Можно?

— Конечно.

Только я запихиваю в рот очередную горсть попкорна, как свет гаснет и начинаются трейлеры.

Через час тридцать минут моя кровь закипает. Ненавижу, как Белла смотрит на этого чёртова Чарли Ханнэма. Приоткрытые губы, возбуждённый блеск в глазах, хихиканье. Ну, знаете, это когда девушка чем-то — или, в данном случае, кем-то — заворожена.

Я ревную… к актёру на экране. Что за бред.

Фыркая, я ёрзаю в кресле и скрещиваю руки на груди, мечтая не смотреть эту любовную сцену, а унести Беллу отсюда и отвлечь от экрана.

Когда она выпускает долгий, дрожащий вздох, в голову приходит идея, и я не могу сдержать ухмылку.

Я знаю, как заставить её забыть об этом парне.

Пригнувшись, я пересаживаюсь на кресло между нами. Она поворачивается ко мне с нахмуренными бровями, вопросительно глядя. В ответ я беру её подбородок большим и указательным пальцами и впиваюсь в неё взглядом. Здесь темно, но даже в свете экрана она потрясающая. Когда я смотрю на неё, всё остальное растворяется в воздухе. Остаёмся только мы с ней, и этого достаточно.

— Ксандер… — тихо произносит она.

Я прижимаюсь губами к её губам, и она приоткрывает их для меня. Наши языки двигаются в унисон в медленном, дразнящем ритме. Мой член уже болезненно упирается в ширинку. Чёрт. Если бы мы были дома, она бы сидела у меня на коленях, а я бы держал её за бёдра, раскачивая их вперёд-назад, чтобы её влажная киска тёрлась о мой член.

Но погружение моего члена