Заперты в люксе. Босс моего жениха - Ксения Фави Страница 49

В честь отпуска, он вывез всю семью в подмосковный отель. На море лететь пока еще жарко.

— Мне передали, что ты… что вы звали, — он косится на людей.

Он как всегда в темных и дорогих шмотках. Не обращал на такое внимание, но сейчас замечаю и брендовые часы, и очки. И телефон новейшей серии.

Так чего же тебе, сука, не хватало?!

— Да, мы ждем тебя. Проходи.

Я давно не считаю его лучшим другом. Не доверяю полностью в каких-то действительно важных вещах. Как и никому в этом офисе. Но все равно где-то внутри скребут кошки. Мы знаем друг друга столько лет!

— Весь внимание.

Авдеев подбирается и рисуется перед новыми людьми. Я только усмехаюсь с горечью.

— Это Кирилл продал машину с большой скидкой. Вошел в систему под видом Юрия. А ты все узнал и покрывал его. Предлагал бывшему Даны деньги.

Вот такая простая ситуация — в несколько предложений. Но какая мерзотная.

— Пиздюк тебе наговорил, и эта твоя шлю…

— Не усугубляй, Лёх! — от намека на Дану мой голос грохочет. — Это твой пиздюк виноват, и это доказали. Можешь ознакомиться, — киваю на спецов.

— Ты не поймешь! У тебя нет семьи!

Его кулак приземляется на стол рядом с одним из программистов. Ни в чем не повинный парень чуть не подскакивает.

— Авдеев, ты ничего не понял?

Встаю из-за стола, оказываюсь рядом с "товарищем".

— Что? — хрипит.

— Ты здесь больше никто, и тебе не позволено так себя вести, — говорю медленно. — А прямо сейчас ты возьмешь свою задницу, своего пиздюка и исчезнешь из жизни этой компании. И из моей жизни тоже. Твои зарплата и квартальная премия пойдут на погашение штрафа.

— Из-за нее, ты все перечеркиваешь!

— Тебя заело?! — повышаю тон. — Моя невеста здесь абсолютно не причем. Ты обманул меня… Обманул, Лёша. А я такие вещи не прощаю. Но как раз потому что у тебя семья, ты обойдешься штрафом, увольнением и волчьим билетом. Мне банально жаль твою жену и младших детей.

— Я сделал это ради сына!

— Ты мог сразу прийти ко мне. Но тебе почему-то было проще лгать и наблюдать, как мы варимся в этой истории.

Авдеев стискивает челюсти. Я вижу, как у него сжимаются и кулаки. Подбираюсь, чтобы дать отпор если что. Но он не осмеливается.

— Да потому что ты заебал меня за все эти годы! Босс хуев! Задрал своими понтами, своим цинизмом. Физиономией своей. Свободным, — выплевывает это слово, — образом жизни! Проще надо быть!

Усмехаюсь. Хотя, конечно, это все, блять, слушать не доставляет удовольствия.

— Ну вот, теперь твоя мечта сбылась… Будешь ближе к народу. Свободен!

Руки у Авдеева из плеч, так что работу в сервисе всегда найдет. Да и скопил деньжат по-любому.

Уничтожать его жизнь полностью я не собираюсь, как бы ни злился. Пусть живет и растит детей. Может, возьмется все-таки и приструнит Кирилла.

Его я даже видеть не хочу, пусть сам с ним разбирается.

Авдеев уходит. Программисты с кривыми лицами тоже прощаются. Надо было говорить с управляющим наедине.

Да и хер с ним. Чувствую какую-то опустошенность.

— Макс, можно?

Вижу знакомый довольный оскал. И сам волей-неволей расплываюсь в улыбке. До меня добрался Головин.

Да, быть холодным циником неплохо, но лучше, когда рядом есть тепло близких и друзей.

А уж от Егора его как от печки.

Впрочем, в бежевой рубашке, узких брюках на тон темнее и стильных часах приятель выглядит как постоянный житель столицы и обитатель местных офисов. Он вроде говорил, что у него тут деловые встречи.

— Что за урод от тебя выскочил, ошпаренный? Это он тут верещал, как баба?

Нет, это все же не прилизанный менеджер, а Головин.

— Управляющий. С ним хреновая ситуация.

— Съездим куда-нибудь, пожрем, и все расскажешь?.. И позвони своей красотке Дане, хм… Спроси, доехала ли до нее моя жена. А то она… не берет трубку.

— Дана?

— Аринка! Даны номера у меня нет.

— Вы поругались что ли?

— Да нет, — Егор запускает пятерню в волосы, — но я боюсь, что она от меня сбежит.

Чего?

— У вас там что происходит, не хочешь рассказать?..

— Поехали!

Эпилог

Максим

Ничего вразумительного в тот день Егор не рассказал. Они походу сами еще не разобрались со своими чувствами. В общем, это отдельная история.

Зато одну "удивительную" историю рассказала мне мама через пару дней. А позвонила она затем, чтобы позвать нас с Даной в гости.

Вечер, я дома. Любимая закрылась в кабинете и что-то делает там по своей преподавательской работе. А я предоставлен сам себе — валяюсь в гостиной и общаюсь с мамой.

— Да уж найдите время, — ворчит она, когда обещаю поговорить с Даной о поездке на нашу дачу. — А то ты там семью строишь, а я от других людей все узнаю.

— Танюшка проболталась? — вскидываю брови.

Мама усмехается.

— Татьяна даже в детстве вас не сдавала. Мне рассказала бывшая свекровь твоей Даны. Вернее, не сложившаяся свекровь.

— Что?!

Я думал, с Юрием и всем, что с ним связано, мы распрощались раз и навсегда. Но куда его мать лезет?

— Несколько дней назад она поджидала меня за воротами храма. Ей рассказали, куда я обычно хожу.

Потеряв мужа, мама обратилась к религии. Она тихо-мирно посещает церковь, святые места. Читает православные книги. Никому ничего не навязывает и не пытается поучать.

Так как человек она обеспеченный, и ее сыновья не последние люди, среди прихожан она известна.

— Что ей было нужно?! — я в шоке.

Мама вздыхает.

— Я сначала думала, она не в себе. Такая прямо уже бабушка в темном платочке. Что-то мне про какую-то Дарью давай говорить. А потом назвала твое имя.

— И?!

— И сообщила, что невестка моя будущая — лентяйка. Ищет кому бы на шею сесть, а сама даже забеременеть не может. Мама ее не сохранила свою семью. Какой пример могла дать дочери?

Не верю своим ушам. Инициатива, скорее всего, полностью матери Юры. Вот и как реагировать?

— Не знаю даже, что сказать…

— А я ей все сама сказала, — вдруг сообщает мама, — вернее, сильно и не стала разглагольствовать. Послала ее на х… На матерное слово. Согрешила!

— Тебе ничего не сказали? — я чуть не прыскаю от смеха.

— Да все разошлись уже после службы… Только батюшка как раз недалеко стоял, общался с прихожанином.

— Теперь у тебя будут проблемы? — я не знаю, как там всё.

— Отец Александр сделал вид, что ничего не слышал, —