Союз и предательство - Кира Коул Страница 49

Мое сердце замирает, когда я смотрю на него. Я не знаю, как реагировать.

Даже в самых смелых мечтах я не думала, что Кристиан когда-нибудь признается, что я ему небезразлична.

Тепло разливается по мне, и на мгновение я не знаю, что сказать. Во рту пересыхает, когда я медленно выдыхаю.

Забота обо мне — это потрясающе, но как насчет монстра? Может ли этого быть достаточно, чтобы я смогла с этим жить?

— Я не думаю, что существует мир, в котором этот брак выживет. Я не знаю, как соединить две твои части вместе, когда они обе очень разные. Я не знаю, как быть женой картеля и певицей. Как я могу ехать в турне и подвергаться вторжению в мою личную жизнь, когда есть все это, что я должна держать в секрете?

Кристиан наклоняется вперед, упираясь предплечьями в колени. — Мы можем разобраться с этим вместе. Этот брак не распадется только потому, что все так сложно. Временами мне приходится быть двумя разными людьми, Зои. Такова жизнь. Я должен быть тем, кто я есть, чтобы защищать людей, которые обращаются ко мне за защитой.

Комок подступает к моему горлу, когда я поворачиваюсь, чтобы схватить подушку с кровати позади меня. Я прижимаю ее к груди, глубоко зарываясь в нее руками и пытаясь скрыть, как они дрожат. — А что, если я не смогу быть идеальной женой для картеля? Я не собираюсь бегать и убивать людей просто так. Это не по мне. Я даже не знаю, способна ли я кого-нибудь убить.

Кристиан пожимает плечами. — Не узнаешь, пока это не произойдет.

— И в этом-то вся проблема!

Я отбрасываю подушку в сторону и встаю, расхаживая взад-вперед. — Ты думаешь, я могу просто войти в эту жизнь и начать убивать людей. Черт возьми, ты требуешь этого от меня. Ты хочешь, чтобы я была идеальной женой из картеля, а я хочу быть музыкантом. Я хочу иметь возможность гастролировать, не беспокоясь о том, что попаду в тюрьму за чье-то убийство. Я хочу совершить кругосветное путешествие с мужем, который действительно может сесть в гребаный самолет без ордера на арест.

Кристиан закатывает глаза, и это только сильнее выводит меня из себя.

Он наблюдает, как я расхаживаю по комнате, его губы сжаты в тонкую линию. — Я могу сесть на самолет, Зои. В настоящее время нет ордеров на мой арест, просто куча дерьма, которое никто не может доказать, что я это сделал.

Я вскидываю руки в воздух, прежде чем снова опускаюсь на кровать. — Тебе не кажется, что это часть гребаной проблемы? Что, если кто-нибудь узнает о том, что ты натворил? Тогда моего мужа посадят, и я должна решить, что делать дальше. Я должна навестить тебя за решеткой, потому что мы оба знаем, что если ты войдешь туда, то никогда не выйдешь. Не после того, что ты натворил.

Уголок его рта приподнимается в ухмылке. — Ты бы навестила меня в тюрьме?

— Черт возьми, Кристиан, перестань забавляться этим. Я пытаюсь поговорить с тобой обо всем, что приходит мне в голову, а ты ведешь себя как осел. Мне нужно, чтобы ты был здесь, со мной, чтобы на самом деле поговорить о том, что происходит. Мне не нужен человек, которым ты притворяешься для картеля.

— А откуда ты знаешь, кто я на самом деле? — Он усмехается и откидывается на спинку стула. — Ты продолжаешь говорить о двух моих сторонах, как будто их так легко отличить. Ты не знаешь, что мне пришлось сделать, чтобы выжить.

Он проводит рукой по волосам и качает головой. — Это жестокий мир, Зои, и ты должна решить, сможешь ли ты справиться с этим или нет. У правительства больше нет денег, чтобы защитить тебя. То, что ты отдаешь картелю, ты получаешь обратно. Я монстр, Зои, потому что это то, что нужно картелю. Это невозможно изменить, даже если ты думаешь, что можешь.

— Я не хочу менять тебя. Я просто хочу понять, как мне продолжать жить с тобой.

Кристиан скрещивает руки на груди, от движения его мышц проступают татуировки. — Это тебе предстоит выяснить, Зои. Я ничего от тебя не скрываю. Не о моей жизни. Я не знаю, что, по-твоему, я могу сделать, чтобы облегчить тебе это.

— И все же ты называешь себя чудовищем.

— Я знаю, кто я. Ты знаешь, кто я. Не вижу смысла скрывать это от тебя.

Я вздыхаю и провожу рукой по волосам. — Я не думаю, что ты монстр. Больше нет. Чем больше я думаю об этом, тем больше мне кажется, что ты просто пытаешься заставить всех думать, что ты монстр. Ты неплохой человек, даже если тебе не грозит награда за святость.

Уголок его рта подергивается. — Тогда почему мы продолжаем ходить по кругу?

Моя грудь сжимается, ответ вертится у меня на кончике языка.

Потребовалось время, чтобы подумать, и мне все стало ясно.

Возможно, я еще не нахожусь в мире с обеими сторонами Кристиана, но я знаю, чего хочу. — Мне нужно знать, что ты того стоишь.

— Если ты до сих пор этого не поняла, то это твои гребаные проблемы. — Он встает и отодвигает стул, прежде чем направиться к двери. — Я не собираюсь продолжать играть в эти игры, пока ты пытаешься понять, какого черта тебе нужно, Зои. Ты знаешь, что тебе нужно сделать. Если ты хочешь, чтобы меня не было в твоей жизни, разберись с этим к чертовой матери.

— Я неправильно сформулировала. — Я обнимаю себя, мои щеки пылают, а комок в горле угрожает задушить меня. — Я знаю, ты стоишь этих отношений. Чего я не знаю так, стоит ли это душевной боли, через которую я собираюсь пройти, когда это ударит мне в лицо.

— Почему ты думаешь, что это произойдет? — Его тон резок, когда он пересекает комнату и нависает надо мной. — Почему твоя единственная постоянная мысль об этом браке — это то, что он обречен на провал?

— Мы хотим от жизни разных вещей. У нас очень разные стили жизни. Я не знаю, смогу ли я быть тем человеком, которым, по твоему мнению, я должна быть, чтобы вписаться в картель.

Он вздыхает и потягивается, сцепляя руки за головой.

Я снова тереблю выбившуюся нитку из одеяла, мне нужно чем-то занять нервную энергию, бурлящую в моем теле.

— Мы придумаем, как это