Один процент тебя - Мишель Гросс Страница 49

Я наклонила голову в его сторону. Он снова стерилизовал свое рабочее место, протирая все вокруг. Я не могла прочесть выражение на его лице, так как он был полностью сосредоточен на своей задаче. Трудно понять, что он имел в виду, когда говорил мне подобные вещи.

Все, что я услышала, — для тебя я доступен, и мое тело отреагировало. Элайджа был не из тех, кто дает ложную надежду, верно? Я не могла представить его с другой женщиной. Одна только мысль об этом злила меня и причиняла боль. Я подумала… Я хочу, чтобы меня баловали, любили, обожали и восхищались. Он. Это было сильное чувство.

— Как долго твоя сестра пробудет здесь? — спросил Элайджа, подойдя ко мне.

— Еще два дня.

Я остановилась рядом с ним, пока он выключал свет.

Элайджа открыл для меня дверь, и мы вышли. Внезапно Элайджа повернулся, и его сильная рука коснулась моей. Пальцы Элайджи скользнули по моим, и от него ко мне перешло тепло. Я молчала, пока он переплетал наши пальцы, пока мы шли к машине. Я изучала его лицо, в то время как он открыто выражал свои чувства, пока вел меня к внедорожнику и открывал дверь. Он словно подталкивал меня к чему-то. Мой пульс участился, когда я села в машину. Когда я повернулась, Элайджа был все еще рядом, только ближе.

— Мне нужно уехать в другой салон, так что на этой неделе я не смогу возить тебя на работу.

Я не смогла скрыть своего разочарования.

— О. — Я махнула рукой. — Это не твоя работа — забирать меня. Мои родители отвезут меня, это не проблема.

Он положил руку мне на колено и провел по нему большим пальцем.

— Я хочу, чтобы вы пришли ко мне домой, когда я вернусь в следующие выходные. Я закажу еду, а Люси выберет для нас фильм.

Я бы улыбнулась, если бы он не прикасался ко мне, но все, о чем я могла думать, это о его руке на мне.

— Хэдли?

Зажмурившись, я прошептала:

— Почему ты такой милый?

Его рука крепко, по-хозяйски обхватила мое колено.

— Ты единственная, кто мог бы так меня назвать. Это не то слово, которое кто-то знакомый мог бы использовать для описания меня.

— Не может быть.

— Только для тебя и твоей семьи.

— Элайджа…

Его взгляд упал на мои губы. Он тяжело сглотнул и глубоко, болезненно вздохнул, прежде чем отвернуться.

— Давай я отвезу тебя домой.

Мой взбудораженный разум хотел, чтобы я ответила: давай ты войдешь в меня. Эта мысль напугала, но все же закрепилась в моей голове. Подобные мысли были несвойственны мне. В этот момент я была так настроена на него, что чувствовала притяжение.

Я тяжело дышала и чувствовала слабость, когда Элайджа вез меня домой. Я подумала о картине и Элайджи… Рядом со мной… Его татуировки… Обнаженный… Желающий меня… Проникающий в меня.

Элайджа, лишает меня дыхания своей нежностью. Я искренне верила, когда он говорил, что ему нравится проводить с нами время. Не думаю, что он хотел залезть мне в штаны, но в последнее время… я думала, что, возможно, я нужна ему больше, чем друг. Я думала, что могу доверить ему свое тело и сердце.

Может, я неправильно его поняла. Демон не хотел меня. Он не мог чувствовать то же, что и я, и бездействовать.

Глава двадцать седьмая

Хэдли

Элайджа: Я забыл про картину вчера вечером. Я отдам ее тебе, когда вернусь.

Хэдли: Хорошо:)

Два дня спустя…

Хэдли: Ты занят? Люси хочет позвонить…

Через пару минут зазвонил мой телефон. Я передала его Люси, подпрыгивающей на месте.

— Элайджа? — ее голубые глаза расширились, когда она ответила на его звонок. — Угадай, что у меня есть! Мама купила мне футболку с единорогом. Когда ты приедешь домой? Я хочу её тебе показать. — Она говорила так быстро, что я засомневалась, дала ли она Элайджи время ответить. — Мама сказала, что я пойду в детский сад. — Она хихикнула, сжимая в руке телефон. — Да, я в восторге. Нет, у меня будут друзья-мальчики и друзья-девочки. Не парни. Я еще слишком маленькая, так мама сказала.

Снова хихиканье.

Ее слова заставили меня вспомнить то время, когда Люси было два года. Оливия познакомила нас со своим парнем о котором без умолку болтала на протяжении нескольких месяцев. Это убедило Люси, что ей тоже нужен парень. Каждый мужчина, которого она видела, был ее парнем. Это было мило, пока не стало неловко. Люси превращала каждого встречного мужчину — молодого или старого — в потенциального бойфренда для себя. К счастью, это прекратилось. Я готова была придушить Элайджи за то, что он произнес это слово.

— Хорошо. Я скучаю по тебе. Я сейчас позвоню папе и тоже расскажу ему.

Она повесила трубку.

— Ты не попрощалась, — сказала я ей.

Интересно, как Элайджа воспринял ее слова. После того как я сделала татуировку, мне стало любопытно, как мы впишемся в его жизнь. Мне нравился Элайджа. Да, он мне очень, очень нравился. Конечно, мне было интересно, чувствует ли он то же самое ко мне — ко всем нам.

— Упс. Я забыла. Он расстроится? — Люси нахмурилась. — Можешь позвонить ему еще раз? Я не хочу, чтобы он на меня злился.

Я опустилась перед ней на колени.

— Элайджа не будет злиться. Когда он вернется домой, он хочет посмотреть с нами кино.

Она обняла меня.

— Можно Элайджа сделает мне татуировку?

— Ты уже знаешь ответ на этот вопрос, и не думай, что объятия что-то изменят. Татуировки болезненная процедура. — Я пощекотала ей бока, и она засмеялась. — Хочешь позвонить папе и рассказать ему о своей новой одежде?

Она кивнула. Я набрала его номер и передал ей телефон. Между мной и Скоттом все было не очень хорошо, но Люси, похоже, забыла о той вспышке гнева, когда он приезжал в последний раз. Я была рада этому, но все равно волновалась. Скотт продолжал упоминать Элайджи в текстовых сообщениях, которые я в основном игнорировала, если речь не шла о Люси и Элае. Я надеялась, что Скотт не начнет снова приставать к Люси. Теперь, когда я лучше понимала, что чувствую к Элайджи, я не хотела, чтобы мой бывший разрушил отношения между Люси и Элайджи — даже если пока мы были только друзьями.

— Папочка! Угадай, что! Я купила новую одежду для садика. Да, мама водила меня в магазин. — Она нерешительно посмотрела на меня. — Только