Анатомия бабника - Синди Мэдсен Страница 49

— Лайла вроде как решила уйти с этой вечеринки. И я все же считаю, что тебе нужно поберечь лодыжку, поэтому подумала, что мы могли бы отвезти тебя домой, — сказала Уитни.

— Я безвылазно торчал там два дня, и мне было безумно скучно.

Уверен, что на диване остался отпечаток моей задницы. И я абсолютно не спешу к нему вернуться.

Она открыла рот — несомненно, собираясь возразить — и я быстро добавил:

— Но я согласен пожертвовать собой, если ты составишь мне компанию.

Я постарался изобразить самого бедного и несчастного щеночка, что только был в моем арсенале масок.

Уитни взглянула на Лайлу, и между ними начался безмолвный девичий разговор, мне оставалось лишь ждать вердикт. Уитни присела рядом со мной.

— Не уверена, что это хорошая идея.

— Почему же?

— Ты правда хочешь, чтобы я вела себя как «Black Eyed Peas?» — серьезное выражение лица абсолютно не соответствовало тому бреду, что она несла. (Примеч. The Black Eyed Peas — американская хип-хоп-группа)

— Понятия не имею, о чем ты. Но, может у тебя завалялся костюмчик Фёрги в заднем кармане? (Примеч. Fergie Duhamel — с 2003 года является вокалисткой хип-хоп группы The Black Eyed Peas)

— Мне что, придется разжевывать все как для младенца? Знаешь какое слово Black Eyed Peas произносят почти в каждой песне? Я убеждена, что Фёрги однажды провалила тест на орфографию, и теперь полна решимости доказать всему миру, что не так уж и плоха в этом.

Я рассмеялся. Эта версия Уитни была намного забавнее обычной, может быть, слегка сумасшедшей, но определенно лучшей. Мне захотелось поцеловать ее. Просто притянуть поближе и потеряться в этих губах. Однако она выглядела так, словно ждала от меня следующей реплики.

— Ладно, — я провел рукой по подбородку. — Где-то там был вопрос. По-видимому, мне и правда нужно, чтобы ты вела себя как «Black Eyed Peas».

— Я постараюсь это проигнорировать и действительно хочу, чтобы все наши недоразумения были улажены, но все равно считаю, что спортивный репортер будет выглядеть ужасно, если уйдет с одним из хоккеистов.

Еще раз взглянув на ее милое личико, я принял решение, закончить ходить по краю и нырнуть в этот омут. О том, что будет потом, я побеспокоюсь тогда, когда «потом» наступит.

— Как замечательно, что мы сегодня совсем другие люди.

* * *

Я закрыл дверь своей квартиры, заперев ее за собой, а затем повернулся лицом к девушке, стоящей посреди моей гостиной и оглядывающей беспорядок.

— Да. Хотел бы я сказать, что это только потому, что у меня травма, но по факту — это обычное состояние нашей квартиры.

— Вот так ты рушишь все мои иллюзии, — сказала Уитни, и улыбка заиграла на ее сексуальных губах. Она подошла ближе, чтобы помочь мне идти, и, хотя моя гордость была против, я не смог устоять от искушения снова к ней прикоснуться.

Моя лодыжка сильно болела от того, что пришлось изрядно походить, но поскольку это привело к тому, что Уитни оказалась у меня дома, я вполне мог справиться с любой болью, вызванной прогулкой.

Я опустился на диван и похлопал по месту рядом с собой.

Она села, но оставалась напряженной, та непринужденность, что была между нами на вечеринке, почти испарилась. Она облокотилась на спинку дивана и подперла голову ладонью.

— Итак.

— Итак, — я наклонился к ней, но видимо мое представление о ее «итак» было совсем неправильным.

— А что тебе больше всего нравится в хоккее? — резко выпалила она.

— Я думал, что сегодня мы не будем играть роли журналистки и хоккеиста.

— Я спрашиваю не как журналист. Просто хочу узнать тебя получше, сегодняшняя беседа не для протокола.

Я оперся локтем на подушки, повторяя ее позу.

— Сначала это был мой способ сбежать, но потом, у меня стало хорошо получаться и тогда все дело было в славе. Стоит признаться, что я был хвастуном и главным для меня было количество забитых шайб.

— Ты хочешь сказать, что зазвездился?

Я рассмеялся, наслаждаясь тем, что она даже не пыталась подобрать слова, хотя это немного и обижало.

— Да. Но я разделил славу с Дейном — мы так привыкли играть вместе, что, когда только начинали карьеру за BC, мы выходили на лед и занимались ерундой. Тренер выбил из нас это примерно сотней упражнений на коньках. Но это позволило понять мне, насколько хороши остальные парни. Мы вместе проигрываем, вместе и выигрываем.

— Никакого «я» в хоккее и все такое… Понимаю.

— Точно.

Она прикусила губу, а потом подняла на меня взгляд своих больших глаз — не то, чтобы ей не шли очки, но я был возмущен, насколько они заглушали глубину и яркость синевы ее глаз.

— А от чего тебе нужно было сбежать?

Ну конечно же, из всей информации, которую я ей дал, она сосредоточилась именно на этой части, собирая кусочки мозаики, которые я случайно уронил, то же самое было и в бильярдной. С тех пор как я приехал в Бостон, я успешно держал под замком уродливые части своего прошлого, и все же, непроизвольно, слишком многие кусочки выскальзывали, когда я был с ней.

— Следующий вопрос, — сказал я, и она надула губы. В ответ я тоже надул губы и постучал по ним пальцем. — Я не хочу говорить об этом сегодня вечером.

Я никогда не хотел об этом говорить и уж тем более вдаваться в подробности, но такой ответ лишь разогреет ее интерес.

— Теперь моя очередь…

С того момента, как мы присели, она постоянно была напряжена, а мне так хотелось снова ощутить тот комфорт и легкость. Мысленно начал перебирать темы, хотя моя первая попытка заставить ее общаться со мной несколько недель назад полностью провалилась.

— Какую музыку ты любишь? Смею предположить, ты поклонница… — провел рукой в воздухе вдоль ее фигуры. — Самой себя.

Она рассмеялась, и это не только произвело желаемый эффект, заставив ее расслабиться, я сам почувствовал себя легче.

Уитни надменно приподняла бровь.

— Я и вправду потрясающая. Мои песни полны счастья, и под них может танцевать каждый. А еще я великолепно пою сама — ни грамма фанеры.

— К тому же ты супер горячая штучка, — добавил я.

— Кэти Перри очень горячая штучка — она точно будет на моем девичьем острове.

Черт возьми, эта девчонка пыталась меня убить. Мой член начал пульсировать