Любящая королева - Саффрон Брукс Страница 48

— О боже, — снова стонет она, на этот раз громче, и я нависаю над ней, пригвождая ее взглядом.

— Бабочка, если ты не замолчишь, я заткну этот прелестный ротик и буду трахать тебя, не давая кончить. Ты поняла? — спрашиваю я твердым тоном.

— Да, — выдыхает она, дыхание учащается.

Я нахожу пальцами ее шею и обхватываю ее своей крупной ладонью, слегка сжимая.

— Да, что?

— Да, я поняла. Прости, пожалуйста, — умоляет она, выгибая бедра, отчаянно нуждаясь в трении.

— Вот это моя хорошая маленькая шлюшка, — напеваю я, опускаясь губами к ее второму соску и уделяя ему столько же внимания, прежде чем скользнуть ниже.

Я цепляю пальцами резинку ее шортиков и трусиков, стягивая их вниз. Жаль, что здесь слишком мало света, чтобы в полной мере оценить ее идеальную киску, но я все равно опускаю лицо, глубоко вдыхая ее запах.

— О боже мой, Кинг, — шепчет она, голос срывается от дикой нужды.

— Ты так чертовски вкусно пахнешь, — бормочу я, прежде чем опустить рот на ее киску, сразу же начиная сосать ее клитор.

Инес сильно выгибается, ее рука летит ко рту, заглушая приглушенный стон. Я продолжаю лизать и сосать ее маленький бугорок, наслаждаясь сладким, женственным вкусом ее — смесью кокоса и ягоды, которая сводит меня с ума.

Раздвигая ее ноги еще шире, я буквально впиваюсь в нее, лаская ее сладкую киску с жадностью, граничащей с одержимостью. Свободная рука Инес впивается в мои волосы, так яростно дергая за них, что я не удивился бы, останься у меня на голове лысина… не то, чтобы меня это волновало. То, как она трепещет подо мной, и то, как ее приглушенные стоны становятся все громче, говорит мне, что она близко, чертовски близко.

Я слегка отстраняюсь, только чтобы вставить свои безымянный и средний пальцы ей в рот, не отрывая от нее глаз.

— Соси, — приказываю я. — И, если нужно, кусай так сильно, как хочешь.

Мысль о том, что ее зубы вонзаются в мою плоть, вызывает темный восторг. Мне плевать, если она откусит мне пальцы.

Инес жадно обхватывает губами мои пальцы, сосет их с такой грязной страстью, что смазка капает из моего члена, пропитывая боксеры. Один только вид этой картины и знание того, на что способен этот ротик, едва не заставляют меня сорваться. Но я еще не закончил с ней.

Я возвращаюсь к ее клитору, посасывая и покусывая набухший бугорок, моя свободная рука скользит вниз, чтобы найти ее вход. Я ввожу два пальца в ее тугую, горячую влажность, слегка выгибая их внутри. Она сильно прикусывает мои пальцы во рту — резкая боль лишь сильнее раздувает пожар, бушующий во мне, пока она потрясающе красиво взрывается оргазмом.

Все ее тело дрожит, когда волны ее оргазма накатывают на нее, ее хватка на моих волосах наконец ослабевает. Я приподнимаюсь, моя грудь тяжело вздымается, когда я стягиваю штаны ровно настолько, чтобы освободить свой ноющий член. Я не теряю времени, беру себя в руку, направляя свою толстую длину к ее тугому входу, прежде чем наклониться, чтобы захватить ее губы в грубом поцелуе, и затем я врываюсь в нее.

Она ахает, выгибаясь навстречу, и я чувствую, как каждый дюйм ее тела обхватывает меня — горячий и невероятно тесный. Я не сдерживаюсь; я вбиваюсь в нее со всей силой, которая у меня есть, заявляя на нее права самым первобытным, собственническим образом, хотя мои движения выверены так, чтобы изголовье кровати не билось о стену. Мои толчки медленные, но мощные, и каждый из них заставляет ее содрогаться.

— Кинг… — шепчет она против моих губ, прерывисто и отчаянно.

Она кладет руку, между нами, пытаясь замедлить меня. Но я не замедляюсь. Вместо этого я сжимаю ее бедра, притягивая ближе, втираясь в нее, заставляя чувствовать каждый дюйм меня.

— Это то, чего ты хотела, так что принимай. Принимай каждый дюйм, — рычу я, не отступая.

— Кинг… о боже. Кинг, это слишком. Я… я чувствую тебя везде. Мне больно, — всхлипывает она, хотя сама пытается подстроиться под мой ритм.

Перехватив оба ее запястья, я прижимаю их к матрасу над ее головой, удерживая одной рукой, пока моя вторая рука снова находит ее клитор. Я начинаю круговыми движениями ласкать эту чувствительную точку, продолжая толкаться в нее. Она дрожит, ее мышцы судорожно сжимаются вокруг меня, подталкивая ее к новому оргазму.

— Вот и хорошо. Я хочу, чтобы ты чувствовала меня еще несколько дней. А теперь будь хорошей маленькой шлюшкой и кончи для меня, — приказываю я, касаясь губами ее уха. — Прямо сейчас, Инес.

— Кинг… — начинает она, но ее голос звучит слишком громко, поэтому я впиваюсь в ее губы, поглощая ее крики, пока она снова взрывается подо мной.

Ее киска сжимает меня с такой силой, что я окончательно теряю контроль. Мои толчки становятся резкими и беспорядочными; я устремляюсь к финалу, и волна мощнейшей разрядки прошибает меня насквозь, когда я изливаюсь глубоко внутрь нее.

— Бля… блять, — рычу я против ее губ, мое дыхание прерывистое, когда я наконец выхожу, оставляя ее мокрой и дрожащей подо мной. Но я еще не закончил. Моя потребность обладать ею, отмечать каждый ее дюйм, горит жарче, чем когда-либо.

— Дай телефон, — приказываю я голосом, густым от остатков похоти.

Она не колеблется, протягивает его теми самыми доверчивыми глазами, от которых я схожу с ума. Включаю фонарик, освещая беспорядок, который мы устроили. Моя сперма сочится из нее, блестит на ее распухшей, использованной киске. От этого вида я становлюсь еще тверже, член пульсирует от нового голода.

— Что ты делаешь? — выдыхает она, и в голосе слышна дрожь предвкушения.

Игнорируя ее вопрос, я погружаю пальцы в скользкую смесь наших жидкостей, собирая густую сперму, которая вытекает из нее. Ее вздох резок, когда я проталкиваю ее обратно внутрь, мои пальцы раздвигают ее, пока я загоняю свое семя глубже в нее.

— Это должно остаться внутри, — бормочу я, мой голос смягчается, пока я нежно загоняю свою сперму обратно в нее. — Я хочу, чтобы ты сочилась мной, пропиталась каждой, блять, каплей.

Ее тело дрожит, ее киска сжимается вокруг моих пальцев, пока я безжалостно наполняю ее, убеждаясь, что она принимает все, что я ей дал. Ее стоны становятся отчаянными, ее бедра поднимаются навстречу моей руке, жаждая большего, даже когда она переполнена той грязной, сырой потребностью, которую я