Услуга за услугу - Нат Челони Страница 48

Приглушенная горем, Джулия позволила своим мыслям вернуться к тому дню, когда Риччи ушел, чтобы никогда не вернуться. Нет, поправила она, мучаясь, он вернулся сейчас. Вэл потерла колено, и из ее глаз полились новые слезы.

Когда зазвонил ее телефон, Джулия напряглась, увидев, что это Доменико. Она отклонила звонок и выключила звук, не имея возможности ответить ему в присутствии Винса.

Прибыв в Медфорд, Винс поехал по дороге к особняку Кастелланосов. Охранявшие вход мужчины узнали его и пропустили его машину. Двор был полон мужчин. В тот момент, когда их группа из трех человек вошла в дом, мать Риччи увидела Джулию и вскрикнула от боли.

— Моя дорогая девочка. — Она прижала Джулию к своей груди, и они обе плакали в объятиях друг друга. — Я даже не увидела своего прекрасного мальчика. Говорят, его тело разложилось. — Ее свекровь судорожно зарыдала.

Затем ее зять Ренцо молча обнял Джулию, прежде чем ее передали в объятия ее свекра, чьи покрасневшие глаза и трясущиеся конечности разрывали ее сердце. И, наконец, взгляд Джулии скользнул по закрытому гробу из цельного красного дерева в центре комнаты.

— Вот, возьми это. Это твое, Джу, — сказал ей Ренцо и вложил что-то ей в руку.

Сквозь слезы Джулия уставилась на кольцо Риччи на своей ладони, и остатки ее самообладания рухнули. Она плакала из-за молодого человека с готовой улыбкой на лице, из-за любви и нежности, которые он проявил к ней за то короткое время, что они были вместе. Она плакала из-за их несбывшихся мечтаний и их нерожденного ребенка. У нее не было времени рассказать ему о ребенке, который у них должен был родиться. Он умер таким молодым. Его жизнь оборвалась так быстро и так трагично.

Эй, красавица. Я вернусь через полчаса, сказал он ей тем вечером. Это навсегда запечатлелось в ее памяти, как он игриво поцеловал ее на выходе и подмигнул ей с порога.

— Вот, выпей это. — Вэл принесла ей стакан воды, и Джулия поблагодарила ее, приняв напиток.

Через некоторое время приехала ее семья. Вошла ее мать и пошла прямо к ней. Ее отец и Марко остались с мужчинами, чтобы выразить соболезнования.

— Мне так жаль, дорогая, — попыталась утешить свою дочь Виттория, совершенно обезумевшая от горя.

Боже, Риччи, мой красивый, прекрасный мальчик, тихо пропела Джулия. Мне жаль, Риччи. Ты лежишь здесь, после стольких лет, и я даже не могу тебя видеть. Я так сильно любила тебя. Мы были так счастливы, так счастливы. Почему это случилось с тобой? Прости меня, Риччи. Прости меня, что я забыла о тебе. Прости меня за то, что я живу без тебя и за то, что я счастлива без тебя. Ты не заслужил этого от меня. Мне так жаль. Я любила тебя. Я бы любила тебя, и мы были бы так счастливы. Мне так жаль.

Виттория отошла от нее, чтобы присоединиться к матери Риччи, в то время как люди продолжали входить. В какой-то момент Вэл сжала ее руку, и Джулия вопросительно посмотрела на нее. Ее подруга смотрела перед собой с обеспокоенным выражением. Джулия проследила за ее взглядом и обнаружила группу мужчин, входящих в комнату. Ее сердце почти выпрыгнуло из груди. Доменико и Бран возглавляли группу.

О, Боже. Что он здесь делает? Он что, сошел с ума? Она запаниковала, ожидая вспышки насилия, но то, что произошло дальше, потрясло ее до глубины души.

Оба Кастелланоса, отец и сын, обняли мужчин приветливо и уважительно. Доменико остался на стороне Ренцо на мгновение. Они обменялись несколькими словами, прежде чем ее зять кивнул на то, что говорил ему Дом, и коснулся его руки в знак благодарности. Когда ее собственный отец и брат приветствовали Дома рукопожатиями, Джулия была в растерянности. Она не могла оторвать глаз от странной сцены, разворачивавшейся перед ее потрясенным взором. Как им удавалось быть вежливыми друг с другом?

Дом прошёл внутрь, и его шаг немного замедлился, когда он увидел её сидящей с женщинами. На кратчайший миг их взгляды встретились и задержались, прежде чем Джулия нарушила их. Она хотела, чтобы пол раздвинулся и она исчезла. Сцепив руки на коленях, чтобы они не дрожали, она попыталась успокоить своё прерывистое дыхание. Она не сможет смотреть на него, не выдав себя каким-то образом.

Вэл предостерегающе положила руку ей на колено и прошептала: — Перестань. Ты дрожишь.

Джулия сидела, опустив голову. Она видела, как туфли Дома двигались в ее поле зрения.

— Мои соболезнования. — Его глубокий, хриплый голос немедленно вызвал в ней первобытную реакцию, но она не осмелилась поднять голову.

— Джулия, — сказал Бран.

Джулия украдкой взглянула на Дома, который уже отошел, но его глаза были устремлены на нее, и боль, которую она прочла в его глазах, едва не погубила ее.

Она уже достаточно хорошо его узнала, чтобы чувствовать его перепады настроения и чувства. Дрожащий мускул на щеке и раздувающиеся ноздри говорили о разочаровании и боли лучше слов. Он бросил на нее последний осуждающий взгляд, прежде чем отстраниться.

Безнадежно Джулия смотрела ему вслед, его удаляющейся спиной, его дергающимся шагом, пока он снова не остановился у Ренцо. Затем он замер в дверях и слегка повернул голову, но, казалось, сдержался и вышел.

Джулия никогда в жизни не чувствовала себя такой несчастной и виноватой.

— С тобой все в порядке? — тихо спросила Вэл, прекрасно понимая, что она переживает. Джулия грустно покачала головой.

Примерно через час очередь поредела, и мама взяла ее за руку. — Милая, пойдем с нами. Я не хочу, чтобы ты оставалась дома одна.

— Я не буду одна, мам. Я сегодня останусь у Вэл, — солгала Джулия, благодарная за то, что Вэл уговорила ее.

— Я прослежу, чтобы с ней все было в порядке, — заверила она Витторию.

— Выпей травяного чая, — сказала мама, гладя ее по щекам. — И тебе нужно немного поспать, дорогая.

Джулия никогда не хотела видеть Дома больше, чем в тот момент. Она не могла позволить ему пройти еще одну минуту, испытывая такую боль.

— Ты увидишь его сегодня вечером? — спросила Вэл, когда ее семья ушла, и Винс поехал на машине, чтобы отвезти их обратно в город. Джулия кивнула, отправив сообщение Дому.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Доменико спустился с крыльца в ярости. Ему хотелось пнуть что-то или кого-то, сломать и крушить вещи. За его спиной Бран не отставал от него в