Запретный король - Лора Павлов Страница 48

Ее ладонь продолжала скользить вверх-вниз, и я резко вдохнул:

— Я не чувствую никакого давления. Я все время думаю о том, чтобы прикоснуться к тебе.

Она поднялась на колени, потянулась к пуговице на моих джинсах и расстегнула молнию.

Я приподнялся, давая ей возможность стянуть джинсы с моих бедер, а потом она потянулась к поясу моих трусов и стянула их вниз. Она облизнула губы, глядя на меня снизу вверх.

— Блядь, Сейлор, — простонал я. — Я кончу, еще до того как ты ко мне прикоснешься, если ты продолжишь смотреть на меня таким взглядом.

Она обхватила мой член рукой, провела по нему несколько раз, а потом наклонилась и обвила губами мой ствол.

Господи.

Ее язык обвел чувствительную головку, и она взяла меня примерно до половины, продолжая сжимать основание рукой и двигаться вверх-вниз, задавая ритм.

— Вот так, детка... Черт, еще никогда не было так хорошо, — прошипел я сквозь зубы, изо всех сил стараясь сдержать разрядку, которая уже подбиралась.

— Я с ума схожу, глядя, как мой член скользит в твоем сладком ротике. Эти чертовы губы сводят меня с ума, — выдохнул я, и мои бедра начали двигаться быстрее.

Она двигалась все быстрее, не отрываясь, доводя меня до грани. Я зажмурил глаза, полностью отдаваясь ощущению ее губ, ее языка, ее идеального, чертовски сладкого рта.

— Мммм… — простонала она, и этого оказалось достаточно.

Я попытался отстранить ее голову.

— Детка, я сейчас кончу… — выдохнул я, но она лишь крепче сжала мои бедра и не отступила ни на сантиметр, когда я кончил ей в рот, выплескиваясь до последней капли, а она втянула щеки и приняла меня глубже.

Из моей груди вырвался хриплый стон, когда она продолжала принимать каждую последнюю каплю.

Когда она отстранилась, то вытерла рот тыльной стороной ладони и одарила меня самодовольной ухмылкой.

— О, ты ведь прекрасно знаешь, насколько это было охрененно, — пробормотал я, притягивая ее к себе и укладывая на свою грудь.

— Мне никогда раньше не нравилось это… Но с тобой все всегда по-другому.

— Ну, у нас еще куча всего впереди, — сказал я, целуя ее в макушку.

— Значит, все разрешено, кроме самого секса?

— Ага, — ответил я и приподнял ее подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза. — А что у тебя на уме?

— Ты когда-нибудь принимал ванну с девушкой?

Я рассмеялся:

— Нет, ни разу не доводилось. Ты этого хочешь?

— У тебя же огромная ванна, а у меня дома такая крохотная… Я подумала, может, мы могли бы вместе принять ванну?

— Ладно. Но тогда я тебя раздену. Я ведь ни разу не видел тебя полностью голой. Я с ума схожу, как давно хочу увидеть твою идеальную грудь. Честно, я думаю о ней ненормально часто.

— Правда? Я никогда не думала, что они настолько примечательные, — засмеялась она. — Ну, они не слишком маленькие, но и не огромные. Хотя, наверное, довольно упругие. — Она опустила взгляд на ткань, закрывающую грудь.

Черт возьми, какая же она милая.

Я поднялся, быстро скинул штаны с трусами, а потом одним движением стащил через голову футболку. Ее взгляд скользнул по моему телу, и я тут же расправил плечи, выставив грудь вперед.

— Ну, а ты, конечно, чувствуешь себя в чем мать родила как дома, — сказала она, поправляя юбку.

Я поднял бровь.

— А ты стесняешься? Я ведь видел тебя в этом розовом бикини. Честно, этот образ не выходит у меня из головы. Давай, покажись мне, Одуванчик.

Я подошел ближе, не испытывая ни малейшего смущения, стоя перед ней совершенно голым. Она подняла руки над головой, и я стянул с нее белую хлопковую майку, бросив ее на пол у ее ног. Провел пальцами по кружеву белого бюстгальтера, задерживаясь на тугих вершинах, которые словно просили моих губ. Я наклонился и накрыл ее грудь ртом, прямо поверх ткани. Провел языком по соску, и она задрожала в ответ.

Я обожал, как ее тело откликается на меня. На мои прикосновения. На мои губы. На мои слова.

Уверен, с моим членом было бы то же самое, но сейчас речь не об этом.

Я расстегнул ей бюстгальтер на спине и дал ему упасть на пол. Несколько секунд рассматривал ее идеальную грудь, проводя по ней своими грубыми пальцами.

— Ты просто невероятная, — пробормотал я, обхватив ладонями ее груди и наклонившись, чтобы обвести языком сосок, а затем повторить то же самое со второй грудью. Она выгнулась мне навстречу, дыхание у нее снова стало частым.

Такая откровенная реакция.

Я продолжал ласкать ее ртом и языком, одновременно стягивая с нее юбку. На ней не было ни трусиков — но это потому, что я, будучи чертовски нетерпеливым, уже разорвал их.

Я обязательно куплю ей новые. Я никогда раньше не срывал с женщины трусики, но если бы они сейчас были на ней, сделал бы это снова.

— Кинг, — прошептала она, когда мои пальцы скользнули между ее бедер.

— Ты всегда такая влажная для меня, — прошептал я, вводя один палец внутрь. Она запрокинула голову, а я прикусил ее сосок, заставив ее задохнуться от удовольствия. Ее бедра задвигались навстречу, и я добавил ещё один палец. Она сжалась вокруг меня, двигаясь на моей руке.

Ее руки запутались в моих волосах, она потянула меня к себе, и я жадно впился в ее губы, продолжая двигаться пальцами.

Она крепче сжалась вокруг меня, ее пальцы крепко вцепились в мои волосы, когда она закричала мое имя.

Я продолжал ласкать ее, пока она не пережила последний всплеск удовольствия.

Ее глаза были широко раскрыты, она прикусила нижнюю губу, а потом опустила голову мне на грудь, будто не могла встретиться со мной взглядом.

— Эй. Это было чертовски горячо. Я обожаю доводить тебя до такого.

— Ну, для меня это вообще не норма. Так что спасибо тебе за все эти оргазмы, — засмеялась она.

Я обнял ее крепко, прижав к себе.

— Я только начинаю. Пошли принимать ванну.

Сейлор включила воду, а я принес чистые полотенца.

— Можно я добавлю вот эту пену? — спросила она, наклоняясь к ванне за бутылкой, которую мне когда-то подарили.

Я прислонился к раковине и наблюдал за ней.

— Конечно, можно. Продолжай так наклоняться, открывая мне вид на свою красивую киску и можешь делать все, что захочешь.

Она обернулась через плечо, ее рот приоткрылся от удивления.

— Ты со всеми женщинами так разговариваешь?

— Я никогда раньше не принимал ванну с женщиной. И ни о чьей киске не думал, что она идеальна, как у