Рулетка для двоих. Часть 1: Онлайн - Павел Сугарин Страница 48

Эх, и не скоро появятся, похоже. Да и возможностей было не то, чтобы много. Ладно, все придет постепенно. Хотелось в это верить.

— Тогда откуда ты знаешь, что это самое прекрасное? — удивился Егор. — Ведь дети — это не только розовощекие пухляши, которых можно наряжать, как кукол. Или мимимишные фото, от которых все подруги будут смахивать слезы умиления. Это еще и недосыпания, постоянная головная боль, кормление по часам, отсутствие свободного времени, подгузники, газики, отрыжки и аллергия. Думаешь, самое прекрасное в браке — это менять подгузники? Или ощущать себя едой для кого-то, кто даже и гугукать еще не умеет?

— То, что ты говоришь, легко сейчас решается, — отмахнулась я от его аргументов. — Есть одноразовые подгузники и прекрасное детское питание. Это все мелочи. Главное, что есть материнский инстинкт, а его не обманешь. Женщина изначально природой так создана, чтобы рожать!

— Особенно, если природа вот эту конкретную женщину сделала бесплодной.

— Ой.

Я прикрыла рот ладошкой.

— Вот тебе и «ой», — жестко отрезал Егор. — Они с мужем пять лет стараются, десять врачей обошли, три операции сделали, а все не получается. И тут какая-нибудь свекровь, заехав в гости на ее тридцать четвертый день рождения, «по-родственному, между нами», сокрушенно так вздыхает в потолок: «Когда же я внуков уже понянчу?» Конечно, она-то страдает без внуков! А невестке это слышать? Не приносит страдания?

Я сокрушенно покачала головой.

— Почему сразу бесплодная?

— Да откуда я знаю, почему?! Родилась такой! Или в юности аборт неудачно сделала. А может, она уже беременела и выкидыш случился. Да сотни причин могут быть! Задавая такие вопросы, люди думают только о себе. Идиоты, не способные понять простые правила тактичности! Не делай так, Рина, не задавай плохих вопросов, пожалуйста. Ты же добрая девушка, я вижу.

Я слышала, конечно, что геи очень трепетно относятся к чувствам других людей, но наблюдала такое впервые. Хотя, стоило отдать должное, сейчас Егор был действительно прав. Мне было над чем подумать.

— Вот ты так умно рассуждаешь, все по делу. Но сам при этом можешь поступать точно также!

— Например? — удивился он.

— Например, когда сказал, что мне «нормально» одной. А мне вот не нормально, я хочу замуж! Мне даже собственная свадьба сегодня приснилась, представляешь?

— Верю, но представлять не хочу. Я убежденный холостяк, — ответил он, очень серьезно глядя в камеру.

Я задумалась. Допустим, у нас однополые браки запрещены. Но есть же другие страны? Значит, дело не в этом.

— Почему? Найти свою половинку — это же…

— …Природой заложено? — усмехнулся он. — Возможно, но брак-то придуман людьми.

— Это не объясняет, почему ты холостяк.

— Мне кажется, в современном обществе институт брака давно изжил себя. Если люди хотят быть вместе — они могут просто быть вместе. Для этого не нужен штамп в паспорте. Раньше, возможно, женщине было тяжело выжить в мире одной. Угнетение в правах, дискриминация, осуждение окружающими — это все понятно. Даже банальная защита и безопасность. Но сейчас совсем другое общество! В чем проблема?

— А как же любовь? Получается, пожили, а потом в любой момент взяли и разбежались?

— И кольцо на пальце магическим образом удержит от этого? — Егору, казалось, нравилось раз за разом опрокидывать мои убеждения на лопатки. — Это же не Толкиен, оно не всесильное, тут волшебства не случится!

— А дети?

— Для детей нужно немного другое. Любовью заниматься, например, раз в три-четыре дня. Но сейчас и это уже необязательно. Есть у меня две подруги, так они недавно себе ребенка завели. И ничего, растят нормально, вполне счастливы. Хотя, может, это и не совсем правильно. Кто ж его разберет…

Егор задумался о чем-то своем.

Странные все-таки у них отношения в этом нетрадиционном сообществе.

— А ответственность? За супруга, за совместную жизнь?

— Смотри выше, пункт про «любовь». Все еще считаешь кольцо магическим?

— Ты какой-то непробиваемый, честное слово! А свадьба? Чтобы загс, платье, гости, цветы? Все девочки хотят этого!

Егор выудил очередной вздох. На этот раз: поучающий.

— Ну купи себе платье, устрой вечеринку, позови гостей! Расписываться-то зачем? Брак — это договор. Люди добровольно его заключают, обговаривают правила: что можно, а что нельзя в браке. А потом не способны их соблюдать. Обещают верность — потом начинаются измены. Обещают уважать свободу друг друга, а потом: «Где ты был вчера, почему так поздно вернулся»? И так далее, примеров-то множество! Зачем вступать в брак, если спустя год, пять, десять — не важно, сколько — выясняется, что один из супругов не способен соблюдать условия контракта?

— Какого контракта, Егор? — Я даже поморщилась от его канцелярского подхода.

— Контракта отношений.

— Но люди могут измениться со временем! Почему бы не пересмотреть тогда твой «контракт»? Договориться о новых условиях?

— В смысле? — Он взглянул на меня в ужасе, как на сумасшедшую. — Никто не может пересматривать условия контракта отношений! Это ж кон-тракт!

Последнее слово он произнес по слогам. Чтобы до меня дошло, наконец. И до меня дошло. Он сам придумал себе мир с собственными правилами, а потом хочет, чтобы все им соответствовали. Егор просто охрененный идеалист. Таких я еще не встречала.

Мой личный мучитель терпеливо молчал. Он даже пальцы рук сплел, всем видом выражая готовность ждать, сколько потребуется.

— А я все равно выйду замуж! — прибегла я к железному приему «женская логика».

— Иди, — неожиданно легко согласился Егор.

Что, даже отговаривать не станет?

— И пошла бы! Да никто не зовет.

Вспоминать причину сейчас не хотелось: слишком больной вопрос.

— А ты здесь мужа ищешь? В Рулетке? Боюсь тебя разочаровать: шансов нет. Иди в реал!

— Не, тут я только тренируюсь, на котиках. А в жизни у меня все нормально! Меня даже на свидание вчера сводили, коллега с работы!

Мне показалось, или на короткое мгновение по оживившемуся лицу пробежала серая тень? Ему-то что за дело?

— В бар, наверное? Вечером? Так это не свидание, это тимбилдинг называется!

А вот это было обидно уже. Со мной что, только бухать можно?

— И вовсе не в бар! Шикарный ресторан. Я там устриц попробовала!

— Фу, гадость! — Он показательно скривился. — Сомнительный повод для гордости.

— Ну знаешь, куда уж нам, простым людям, с обычными зарплатами до вас, айтишников! Это у вас там каждый день фуагра на завтрак, стейк из мраморной говядины на обед и трюфели на ужин. А я устрицы впервые в жизни попробовала!

— Да обычная у меня зарплата!

— Что-то я, со своей обычной, — специально сделала ударение на этом слове, подчеркнув сарказм, — зарплатой не могу позволить себе