Тебя искал - Тата Кит Страница 48

- Можно я налью себе еще чая? – спросила она, стараясь не смотреть в мою сторону.

- Зачем спрашиваешь? – встал я с дивана и первым побрел в кухню, где включил свет, а за ним и чайник. – Наливай всё, что хочешь. Кухня в твоем полном распоряжении.

- Ты говорил только про второй этаж, - зашла Рита следом за мной в кухню. Голос ее был хриплым и абсолютно безжизненным. Словно она заставляла себя говорить.

- Нашла кого слушать, - хохотнул я натужно. – Да и мало ли, что я говорил. Можно? – подойдя к ней, поднял руку, желая пощупать лоб. Дерьмовое предчувствие свербило в груди.

- Нет, - дернула Рита головой и отошла к чайнику. – Я и так чувствую, что у меня температура.

- Я звоню в «скорую», - вынул я телефон из кармана шортов. – Кто знает, что ты еще заработала, пока на морозе сидела.

- Нет, - материализовалась Рита рядом со мной и обхватила горячими пальцами моё запястье, мягко пуская руку с телефоном ниже. – Если ты позвонишь, я снова уйду на мороз и не дам себя найти.

- Рита, не шути так, - качнул я головой, с щемящей болью в груди, заглянув в заплаканные карие глаза.

- Я не шучу, Матвей. Мне некуда идти… Точнее, я не знаю, куда мне можно пойти. Родителей я пугать не хочу, они будут волноваться, а подруги… у меня их, похоже, никогда не было, - шумно сглотнула она, а на глаза снова навернулись слёзы, хоть на губах и была улыбка. – Побудь хотя бы сегодня моим настоящим другом, друг Матвей.

Глядя на нее сверху вниз, в большие карие глаза с длинными ресницами, снова хотел уточнить, что я не хочу быть для нее просто другом и временной жилеткой. Но если она снова уйдет на мороз и в этот раз я не смогу ее найти, то у меня точно поедет крыша.

- Хорошо, друг Рита, - выдохнул я, согласно кивнув.

От температуры Рита очень быстро разогналась до кашля и насморка, а я от легкой паники до тяжелой. И чем больше я пытался навязать ей хоть какое-нибудь лечение, тем сильнее Рита отдалялась от меня, снова предпочитая молчание.

К счастью, после моей недавней простуды осталось полно лекарств, которыми я хитростью и всяческими идиотскими шутками-прибаутками напичкал Риту, и всё больше задавался вопросом: как она сохраняла спокойствие, когда жар был у меня?

Мою панику немного остудило то обстоятельство, что, приняв лекарства и выпив чай, Рита не поднялась обратно в комнату, а осталась со мной на диване перед камином, лишь попросив погасить везде свет. Сосиска следовала всюду за ней и забралась под одеяло на колени, когда Рита удобно устроилась в углу дивана.

- Ириска, - шептала она охрипшим голосом, поглаживая кошку, которая уже успела вывернуться пузом кверху и мурлыкала так громко, что, если бы был включен телевизор, мы бы его точно не услышали.

На кончике моего языка крутились фразы, начало диалогов и просто бессмыслицы, которые мне хотелось бы сказать, но каждый раз, стоило мне открыть рот и взглянуть на Риту, приходило понимание, что всё не к месту. Никогда не умел утешать и всегда сторонился плачущих девочек, а затем девушек и женщин, ибо всегда была вероятность, что с моей способностью утешать, можно сделать только хуже.

Хоть сам садись рядом и ной.

- У нас Первоснежье появилось… - начала Рита настолько тихо, что мне пришлось прислушиваться к тому, что она говорит. - …когда Настя сбежала из дома, а я пошла за ней. Она поругалась с родителями по-крупному... Нам было лет по двенадцать. Помню, мы тогда планировали с ней убежать от всех, начать жить самостоятельно, чтобы никто нам ничего и никогда не запрещал. Для нас собственная свобода тогда много значила, потому что кроме тренировок и школы мы почти ничего не успевали. Другие девочки в нашем возрасте уже гуляли с мальчиками, надевали первые лифчики, начали пользоваться косметикой, а мы с Настей только и знали, что о тренировках, да о том, как бы успеть сделать уроки, чтобы родители не ругали и разрешали нам хоть какой-то минимум в плане развлечений. В тот день Настю не отпустили на каток, заставили убираться дома, а она пошла выносить мусор и ушла из дома. Позвонила мне, всё рассказала, я, естественно, пошла за ней, как настоящая подруга… - невесело улыбнулась Рита, мягко поглаживая кошку, которая даже мурлыкать тише стала, когда ее хозяйка заговорила. - …и когда мы сидели на той скамейке на холме и строили план побега, начался снег. Первый зимний снег. Большие хлопья. Много-много. Как в сказке. В общем, мы промокли, замерзли и вернулись каждая в свой дом. И знаешь, что самое обидное?

Хотел сказать, что, наверное, тот факт, что подруга, ради которой Рита была готова бросить всё, затем переспала с ее парнем. Но Рита выдвинула свою версию:

- Самое обидное то, что наше отсутствие никто даже не заметил, - улыбнулась Рита снова, явно погруженная в свои воспоминания. – Мы, как бы, из дома ушли, уехать собирались навсегда, чтобы нас никто и никогда не нашёл. Но ни мои родители, ни Настины, вернувшись домой с работы, даже не поняли, что мы куда-то уходили и, вроде как, собирались начать новую жизнь. Я сначала разозлилась, подумала, что они не заметили, потому что им всё равно, а от меня нужны только медали с соревнований, но потом я поняла, что это даже к лучшему, что они ничего не узнали, иначе мне бы точно влетело за то, что я шлялась где-попало, промочила ботинки, а потом еще и простыла. В общем, с тех пор как-то сама собой возникла традиция для поддержания бунтарского духа встречать первый снег на том же месте.

- Смотрю, с тех пор твой бунтарский дух всё ещё с тобой, - заметил я, стараясь говорить тише, словно мог спугнуть Риту. – Почему сразу не пришла ко мне?

- Я думала, ты с Ксюшей, - ответила она, не глядя на меня. – Да и зачем тебе малолетняя