На полной скорости - Рут Стиллинг Страница 47

— Спасибо, придурок. Я уверена, что после такого проявления доброты тебе нужно прилечь.

Мне так сильно хочется рассмеяться, что я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержаться.

Дженна тянется к тарелке с блинчиками и забирает её.

— А теперь иди своей гребаной дорогой. У меня здесь холодные и совершенно обычные блинчики, которые нужно уничтожить.

ГЛАВА 23

ТОММИ

Мы уничтожаем Колорадо, разрушаем их защиту и обыгрываем их на каждом дюйме льда.

Командный игрок во мне должен быть рад видеть, что “Blades” доминируют над сильным соперником, особенно в выездной серии.

К чёрту. Всё это.

С каждым забитым голом “Blades” кажется, любое основание или прежняя причина, которые могли быть у генерального менеджера для того, чтобы держать меня в команде, словно растворяются без следа.

Я должен считать своё место на скамейке запасных привилегией по сравнению с моей будущей судьбой, например, в фарм-команде Коннектикута или в списке на замену к марту.

И кому, чёрт возьми, я буду нужен? Пока я грею эту чертову деревянную доску у себя под задницей, я не доказываю другим командам, что я стою того, чтобы рискнуть.

— Пенни за твои мысли, — Сойер садится рядом со мной на следующей замене.

Он такой чертовски раздражает, в основном потому, что на самом деле в нем нет ничего, за что его можно было бы ненавидеть. По крайней мере, Джек и Арчер дают мне повод ненавидеть их до глубины души. Этот парень чист, как свежевыпавший снег.

Кроме того, у него намного большего личного и игрового опыта, чем у меня, а это значит, что мне, вероятно, следует прислушаться к тому, что он хочет сказать. Я чувствую, что он хочет этого.

Сцепив руки на коленях, я поворачиваю голову и намеренно смотрю в другую сторону.

— Я сомневаюсь, что меня снова выведут на лёд, так что это означает, что у меня есть все время в мире, чтобы дождаться твоего ответа.

Я продолжаю игнорировать его, закрываю глаза и тяжело сглатываю. Прошло пять дней с тех пор, как Дженна попросила меня открыться ей, и вдруг, после многих лет, когда всем было на меня наплевать, появляются два человека, пытающихся уговорить меня заговорить.

— Надеюсь, что в бургерной, в которой я работал дома, всё ещё найдется работа для меня, — в конце своего заявления я саркастически усмехаюсь.

Может быть, Сойер подумает, что я шучу, хотя на самом деле это не так.

Он прочищает горло и берет паузу, которая кажется вечностью.

— Знаешь, ещё не слишком поздно. Когда генеральный менеджер заключил сделку и обменял тебя сюда, мне пришлось присутствовать при некоторых обсуждениях между ним и тренером после заключения сделки. Назовем это капитанскими привилегиями, — он смеётся. — В любом случае… когда я впервые узнал, что ты придешь к нам в команду, я был зол на генерального менеджера, был уверен, что он совершает самую большую ошибку в своей карьере.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на своего товарища по команде, вопросительно приподнимая бровь.

— Я бы сказал, что ты был прав, не так ли? — я опускаю взгляд на скамейку подо мной.

Сойер только пожимает плечами, с сомнением отвергая мое самобичевание.

— Я бы сказал, что так и будет, если ты будешь продолжать в том же духе.

— Я, блядь, перепробовал всё, что мог, — говорю я ему, как раз в тот момент, когда Джек забрасывает шайбу, выводя нас на три гола в третьем тайме.

Сойер встает, чтобы стукнуться с ним кулаками, когда тот проезжает мимо нас. Я остаюсь сидеть, опустив голову, и совсем не рад за своего засранца-капитана.

Когда Сойер снова садится рядом со мной, он указывает на Джека.

— Видишь, именно об этом я и говорю. Ты должен был встать и поддержать команду, независимо от того, насколько паршиво ты себя чувствуешь из-за своей ситуации.

Он всего лишь констатирует очевидное. Как будто для меня это новость.

— Они ненавидят меня, и я ничего не могу сделать, чтобы это исправить.

Мой товарищ по команде разочарованно ворчит, покусывая уголок своей капы.

— Это говорит твоя привычная установка. Если бы ты верил в других людей так же, как в свои хоккейные способности, мы бы вообще не обсуждали это, — затем он поворачивается, сверля меня взглядом. — Перестань ждать подвоха в любых отношениях. Дай им хоть немного презумпции невиновности.

— И это говорит парень, который счастлив в браке и у которого идеальная семья, — я втягиваю голову в плечи, стыд пробирает меня до костей. — Чёрт. Прости, чувак. Я знаю, что твоя первая жена умерла. Я не должен был...

Сойер поднимает руку, останавливая мои извинения, и когда я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, он на самом деле улыбается мне.

Он должен быть чертовски зол на то, что я только что сказал; он имеет на это полное право.

— Серьезно, Томми, всё в порядке. За эти годы мне говорили гораздо худшее, поверь мне. На самом деле, я даже рад, что ты это сказал.

Я бросаю на него озадаченный взгляд, прежде чем он продолжает говорить.

— Ты перешел все границы в своих словах и немедленно извинился. Я не видел тебя таким раньше, и я точно знаю, что твои товарищи по команде тоже. Под твоей бравадой и придурковатым отношением к жизни на самом деле скрывается хороший человек. Я думал об этом некоторое время и молился, чтобы ты изменил своё отношение, пока не стало слишком поздно. Теперь я чувствую, что должен вмешаться, потому что, очевидно, ты не собираешься менять свои привычки.

Он указывает на центр своей груди, и я уже готов бежать.

— Могу я спросить тебя кое о чем?

У меня такое чувство, что он спросит в любом случае, хочу я того или нет.

— Давай, — отвечаю я, устремив взгляд вперед.

Сойер убирает капу и вместо этого начинает покусывать нижнюю губу.

Чёрт, это нехорошо.

— Что случилось между тобой и Алексом? Я понимаю, что это не мое гребаное дело, и ты можешь послать меня, если хочешь, но… в чем дело?

Я пожимаю плечами и наблюдаю за игрой, пока идут последние две минуты.

— Не понимаю, почему ты спрашиваешь. Это просто обычные отношения отца и сына.

Сойер качает головой.

— Нет, у меня с сыном обычные отношения отца и сына. Почему его здесь нет? Алекс был мудаком до мозга костей, но единственное, что он действительно любил, это хоккей. Так почему же он не здесь, не болеет за