Столкновение (СИ) - Натали Бонд Страница 47

— Отлично, пап. — сказал Захар и доев последний кусок мяса, взял из холодильника еще одну банку пива, поставил на стол, и подняв глаза на отца спросил.

— Расскажи мне кого мы сбили семь лет назад, как звали эту девочку? Кем она была? Чья дочь? Почему об этом нигде не было ни слова?

Виктор сразу помрачнел, и отложив нож с вилкой, сделал глоток пива, встал и прошел в кабинет, вернувшись через пару минут, он положил перед собой простую серую папку, она была толстой и достаточно старой.

— Здесь ответы на твои вопросы, отдам сразу, как скажешь, зачем тебе это.

28.

Чувство стыда и вины одни из самых острых, при кажущейся схожести они совершенно разные. Вину мы испытываем за совершенные нами поступки, стыд — за то, кем являемся. Захар не уехал от отца, после сложного и трудного разговора, парень поднялся на верх в одну из пустых комнат. Сон к нему не шел, он лежал, вспоминая прошлое, и анализируя полученную информацию от отца. А внутри все горело, будто выжигали раскалённым железом чувство вины, которое умело притупилось с годами, теперь жгло сильнее, прям в солнечном сплетении. И от этого никуда не деться, каждый раз видя Киру он будет его испытывать и сгорать, постепенно. Но в тоже время ему до боли захотелось с ней поговорить, услышать, как она смеется, или увидеть, как иронично поднимает брови на его шуточки. Перевернувшись на бок, Зак потянулся к телефону.

Кира и Миша легли поздно, они обсудили варианты событий, что делать Мишке и куда идти работать, пока решили ничего не говорить родителям, отец явно разозлится, да и мама будет переживать. Они очень сильно хотели детям благополучные профессии, как говорила их бабушка. Та же Кира пошла учиться, потому что надо было где— то учиться, она хотел на исторический, или на филологический, но пошла на «перспективную специальность», давалась учеба ей легко, постепенно, даже начала приносить удовольствие. Но потом, летом девушка закончила курсы мастера маникюра и поняла, что красить и пилить ноготочки, ей нравится больше.

Чаще всего родители просто хотят детям лучше жизни, не такой как у них, услужливо полагая, что счастье будет в «хорошей» профессией и стабильной работой. Многие дети боятся разочаровать родных и идут на поводу. В случае с Кирой и Мишей, дети не хотели расстраивать родителей, они и так много пережили. Поэтому уж точно не собирались говорить им, о том, что Миша бросил институт, но решили объявить о работе Киры.

Все это девушка обдумывала лежа в кровати, смотря в темный потолок, по которому бродил луч от уличного фонаря, направляемый потоком воздуха с приоткрытого окна. Кира любовалась этими причудливыми, немного стесненными движениями, и тихонько начала засыпать, погружаясь в сон, она подумала о Захаре и Марке, скрывали ли они что— то от своих родителей, или друг от друга, наверное, сложно иметь близнеца, который может прочувствовать твое настроение. Или нет…

По всему телу накатывала волна боли, она была едва заметной, будто укрыли простынею, девушка попыталась открыть глаза и не смогла, что— то мешало, а еще было сложно дышать, очень. Боль начала усиливаться, казалось, что вдоль всего позвоночника от шейного позвонка до крестца, и захотелось пить. Стало жарко, и девушка почувствовала жар внизу живота, жар перешел в возбуждение, сквозь утихавшую боль она чувствовала чьи— то руки, которые ласкали ее, заставляя чугунное тело выгибаться дугой, от чего боль на мгновение утихала и снова возвращалась.

— Тссс…. Тихо— тихо моя принцесса, — раздался шепот, и Кира расслабилась, сквозь собственное дыхание она слышала какую— то мелодию.

Кира пыталась понять откуда идет звук, ее любимой мелодии из сериала «Элен и ребята», и тут она поняла, что уснула с телефоном в руке, который сейчас нещадно вибрировал, проведя пальцем по экрану, который заставил на доли секунд ее зажмуриться, она увидел имя «Захарий», и это разбудило ее окончательно.

— Алло, — прошептала девушка, в глубине души очень обрадованная звонком.

— Принцесса, ты спишь?

— Спала, — хмыкнула Кира, и приподнявшись на локтях, посмотрела в сторону брата, который явно не помещался, но ее маленьком диване— кресле. — Секунду.

Девушка аккуратно тихо встала, но почувствовала легкое жжение в ступне, понимая, что нога за короткий сон онемела, это всегда плохо, и это ее вина, нужно разминать ногу регулярно, девушка потянулась к костылю, тихонько, насколько это возможно встала, придерживая ухом трубку.

— Я на кухню выйду, подожди. — прошептала Кира.

— Ты чего в своей квартире прячешься? Ты не одна? — в голосе Захара почувствовалось напряжение.

— А тебя это удивляет, — хмыкнула Кира. — Я, между прочим, пользуюсь популярностью.

— У кого это? — послышался уже расслабленный голос парня и Кира вздохнула.

— У парней, лопух. — сказала девушка и тут же добавила. — Спасибо, что позвонил.

— Прости, — в этом ответе была некая едва ощутимая боль. — Я должен был сделать это раньше, но я же лопух.

— Я в курсе, — Кира села аккуратно на стул напротив окна и поставив локоть на подоконник улыбнулась своему отражению в окне.

— Но…Понимаешь, я слишком дорожу тобой и дружбой, чтобы испортить все.

— Ты не испортил ничего. Но, да, нам лучше дружить. — нарочито шутливо продолжила Кира. — Я слишком красива, и ты бы вечно ревновал, к тому же я не готова спать в кровати, где вместо подушки будет лежать мотор от очередного железного крокодила.

— Очень смешно. — послышался какой— то