Порочный наследник - М. Джеймс Страница 46

Десмонд наклоняется и снова грубо целует меня.

— Я думал о том, чтобы самому поговорить с Ронаном, — рычит он. — Попросить тебя выйти за меня замуж, а потом ждать первой брачной ночи. Но я больше не могу ждать. После того как я лишу тебя девственности, я поговорю с твоим братом. Я позабочусь о том, чтобы ты стала моей. Только моей. — Он снова царапает зубами мою шею, с силой вгрызаясь в кожу, и я слышу, как он расстёгивает молнию. Я чувствую что-то горячее и твёрдое у себя на внутренней стороне бедра, чувствую, как он наклоняется, чтобы войти в меня, и меня охватывает безнадёжный ужас, а грудь сжимается так сильно, что я не могу дышать.

— Просто расслабься, — бормочет он хриплым от страсти голосом. — Будет меньше больно, если ты не будешь сопротивляться.

Я взмахиваю рукой, пытаясь поцарапать его лицо, но он с раздражённым ворчанием отдёргивает её. Тыльная сторона моей ладони ударяется об один из бокалов для вина, и тот с грохотом падает на стол. Не успев подумать, я сжимаю другой рукой оставшийся бокал и бью им Десмонда по голове.

Десмонд вскрикивает от боли, и я вижу, как осколок стекла вонзается ему в щёку, а по лицу стекает кровь.

— Грёбаная, сука, — рычит он, бросаясь вперёд и прижимая меня к полу, его бёдра двигаются вперёд. Я чувствую его член у себя между ног, чувствую, что он вот-вот войдёт в меня, и я не могу этого допустить. Не могу.

Я тянусь к кофейному столику и хватаю ещё один осколок стекла. Я почти не чувствую боли, когда он режет мне руку, и наношу удары по его лицу и горлу, а сама бью его ногой в пах.

Десмонд отшатывается с воплем ярости и боли, кровь струится по его лицу и шее, одна рука сжимает член. Я не жду, чтобы увидеть, насколько сильно он ранен и набросится ли он на меня снова. Я вскакиваю с дивана и, спотыкаясь на каблуках, направляюсь к двери, платье на мне порвано.

— Сука! — Кричит он позади меня хриплым от боли и ярости голосом. — Ты не можешь просто уйти! Вернись!

Я выскакиваю за дверь и бегу к лифту, на ходу сбрасывая туфли, и запрыгиваю в лифт как раз в тот момент, когда вижу, что ко мне приближается Десмонд с окровавленным лицом и всё ещё расстёгнутыми штанами, и нажимаю на кнопку, в ужасе от того, что он может забраться в лифт вместе со мной, и что он заставит меня остаться здесь, возьмёт то, что хочет, и я снова не смогу его остановить.

Когда лифт достигает первого этажа, я выбегаю из него, поскальзываясь босыми ногами на полированном мраморном полу. Я прижимаю платье к груди, понимая, что выгляжу ужасно, и выбегаю на улицу, махая рукой такси и отчаянно оглядываясь через плечо.

Я вижу Десмонда за стеклянной дверью, он идёт за мной. К обочине подъезжает такси, и я, дрожа, запрыгиваю в него.

— Просто езжай! — Рявкаю я, и водитель оборачивается.

— Мне нужен адрес, мэм…

Не раздумывая, я называю первый попавшийся адрес. Это не мой дом, я не знаю, что я ему только что сказала, но мне нужно убираться отсюда. Когда такси отъезжает, Десмонд выбегает на тротуар, и я вскрикиваю от страха. Но он просто стоит, стиснув зубы от ярости, и я понимаю, что, по крайней мере на данный момент, мне удалось сбежать.

На улице начинается дождь. Я прижимаю к груди порванное платье, борясь со слезами, которые вот-вот польются. Если я сейчас заплачу, то уже не смогу остановиться. Я полностью расклеюсь прямо в этом такси. Я чувствую, как меня начинает трясти, словно от шока, и понимаю, что должна позвонить Леону. Должна позвонить Ронану. Должна вернуться домой.

Но я не могу ясно мыслить, не могу нормально дышать, не могу ничего делать, кроме как сидеть и трястись, пока водитель петляет по улицам Бостона. Я пытаюсь рассуждать логически: что будет, если я позвоню Леону? Если Леон узнает, то узнает и Ронан. А если Ронан узнает, что только что сделал Десмонд...

Ронан сойдёт с ума, если узнает, что произошло. Он бы перевернул весь Бостон в поисках Десмонда, а когда нашёл бы его, от него уже ничего бы не осталось. А потом он бы винил себя за то, что не защитил меня, даже если я сама держала наши отношения в секрете. Он бы сказал, что должен был лучше следить за мной, знать, что происходит, расспросить Леона о моём местонахождении. Чувство вины сожгло бы его заживо, как это было после смерти Шивон.

Водитель останавливается перед ещё одним высотным зданием, и я понимаю, какой адрес я ему назвала. Куда я инстинктивно хотела пойти, когда не знала, что ещё делать.

Я стою перед домом Элио. Тем самым, который он показал мне, когда сказал, что купил пентхаус.

Вот к кому я побежала.

Да, думаю я, выбираясь из такси под дождь. Элио поможет мне понять, что делать. Элио знает, как справиться с этим, не разрушив всё и всех, кого я люблю. Здесь я могу подумать. Я могу составить план. Я могу решить, что делать дальше.

Я вхожу в парадную дверь и смотрю на тёмный вестибюль. Панель вызова находится на стене в стиле ар-деко. Я нажимаю кнопку пентхауса, и мои руки так сильно дрожат, что я едва не промахиваюсь с первого раза. Звук эхом разносится в тишине, как выстрел.

Проходит мгновение. Что, если он спит? Что, если он не один? От этой мысли у меня подкашиваются ноги, и я валюсь на мраморный пол, не в силах идти дальше.

И тут я слышу его голос. От него у меня перехватывает дыхание, и я испытываю невероятное облегчение.

— Да?

— Элио! — Я наклоняюсь, как будто, если я буду ближе к панели, он с большей вероятностью спустится. — Элио, ты мне нужен. Это Энни. Я... я внизу, я...

Ничего. Ответа нет. Сердце бешено колотится в груди, я опускаюсь на пол, обхватив себя руками, чтобы не задралось платье. На глаза наворачиваются слёзы. Почему он не отвечает? Что не так? Почему?

Слёзы текут по моим щекам. Я чувствую, как трясутся мои плечи, как тяжело вздымается грудь, я на грани того, чтобы окончательно потерять самообладание. И тут, прежде чем я успеваю окончательно растеряться, лифт в конце