Рождество для поцелуев - Пайпер Рейн Страница 46

— Я слышала тебя, знаешь ли, — говорит Бринн, когда я подныриваю под одеяло и обнимаю ее сзади.

— С Рождеством. — я целую ее в затылок. — Хочешь получить свой подарок?

— Я чувствую твой подарок. — она упирается своей попкой в мой возбужденный член.

— Этот подарок может подождать, пока ты не откроешь свой настоящий.

Она качает головой и переворачивается ко мне лицом.

— А он кажется мне вполне настоящим.

Я усмехаюсь и целую ее в губы.

— Давай же.

— Ты сегодня такой нетерпеливый, — она прижимается ко мне всем телом, опутывая меня руками и ногами. — Давай просто останемся в постели весь день.

— Ну, твои родители могут расстроиться, а ты ведь хочешь посмотреть, как Райя откроет твой подарок, верно?

Бринн откидывает голову с возмущенным стоном.

— Почему ты всегда должен быть таким благоразумным? — она перекатывается обратно и спускает ноги с кровати, все еще вглядываясь в пол на случай, если наша ручная мышь вернется. — Дай мне почистить зубы.

Я смотрю на ее обнаженное тело, идущее в ванную, и через секунду слышу звук бегущей воды. Я чувствую, будто мое рождественское желание уже сбылось.

Через несколько минут она выходит, и я веду ее к дивану. Я уже переложил ее два подарка на журнальный столик.

— Два! Мы договорились об одном, — говорит она, надувшись.

— Не волнуйся. Просто выбери один и открой, — она тянется к одному. — Не тот, другой.

Смеясь, она оглядывается на меня через плечо и берет другую коробку. Стараясь не порвать оберточную бумагу, она открывает ее и видит белую коробку. Надеюсь, она не ждет украшений, потому что я бы не хотел разочаровать ее в наш первый праздник.

— Подними крышку. — я слишком уж жажду, чтобы она увидела, что там.

— Сейчас, — говорит она, ее рука обхватывает белую коробку, она поднимает крышку, открывая свой подарок.

— Пирс. Ты уверен, что хочешь с этим расстаться? — она держит в руках брелок «I Heart London». — Мне нравится. — она наклоняется вперед и целует меня.

— Я бы хотел, чтобы мог надеть на него ключ от моего жилья, но единственное место, которое у меня есть, это моя квартира в Лондоне. Так что, как только я найду место, где бы мы ни оказались, ты получишь ключ от моего дома.

Она смеется и кладет голову мне на плечо.

— Это многое для меня значит. Спасибо.

— Следующий. — я киваю в сторону другого подарка.

— Куда делся тот Пирс, которого я знаю? Ты так взволнован, а говорил, что тебе плевать на Рождество.

— Это было до того, как я получил тебя. — я разворачиваюсь так, чтобы оказаться позади нее, мои руки под ее руками, а ноги вытянуты вокруг ее тела.

Она берет следующий подарок, так же бережно обращаясь с оберточной бумагой.

— Просто порви ее.

Она так и делает и находит еще одну коробку, поднимает крышку и убирает папиросную бумагу.

— Ооо… — она берет в руки украшение «Наше первое Рождество» с нарисованной омелой.

— Я подумал, мы можем собирать по одному каждый год. Омела символизирует момент, когда я наконец почувствовал, что у нас может быть будущее вместе. Я никогда не забуду тот поцелуй под омелой перед огнем.

Она разворачивается и, встав на колени, обнимает меня.

— Не могу поверить, что я тебя игнорировала. Спасибо за оба подарка, я обожаю их, — она поворачивается, встает с дивана и вешает украшение на елку. — Идеально, — затем она оборачивается, чтобы посмотреть на меня. — Я сейчас вернусь.

Она направляется по коридору в ванную, и я слышу, как она копается в шкафчике под раковиной. Бринн возвращается с свертком и, садясь рядом со мной, кладет его мне в руки.

— Надеюсь, тебе понравится.

— Уверен, понравится.

Прошли годы с тех пор, как я получал рождественский подарок, если только не от другого профессора, и то это было, в основном, что-то бесполезное. Я никогда не обменивался подарками с Эндрю или его родителями или любыми другими родственниками, когда стал взрослым.

Я провожу пальцем под оберточной бумагой, и скотч отлипает.

— Порви ее, — говорит она, как я ей.

— Похоже, кто-то тоже жаждет, чтобы его подарок открыли.

Она смотрит на подарок, и я заканчиваю разворачивать. Это коробка коричневого цвета, довольно тяжелая. На коробке нет никаких опознавательных знаков.

Когда я открываю ее и достаю содержимое, мне приходится сдерживать слезы.

— Бринн…

— Я очень надеюсь, что не перешла границы, и если тебе не понравится, мы можем вернуть его или выбросить. Но я хотела, чтобы он у тебя был. — она прикусывает губу, а глаза наполняются слезами.

Я разворачиваю папиросную бумагу, в которую завернут снежный шар с Ютой. Внутри на склонах есть маленькие лыжники и сноубордисты.

— Это не Северный полюс, но это место, где мы начали все заново. Я надеюсь, ты сможешь смотреть на него и вспоминать свою маму, а также думать о нашем времени, проведенном здесь на этой неделе. Если ты готов, мы можем продолжить традицию и покупать снежные шары каждый год.

Я трясу шар и смотрю, как снег кружится внутри купола, падая на маленьких лыжников.

— Он идеален. Я действительно ценю такой шаг.

Она забирает шар и трясет его.

— Они довольно затягивают. Мне потребовалась целая вечность, чтобы завернуть его, потому что я все время трясла его.

Я прижимаю ее к себе спиной и целую в плечо.

— Спасибо за чудесное Рождество.

— Оно еще не закончилось.

Она поворачивается, ставит шар на журнальный столик и встает, протягивая мне руку. Я вкладываю свою ладонь в ее и поднимаюсь на ноги, позволяя ей вести меня к кровати. Черт, я бы последовал за этой женщиной куда угодно.

ЭПИЛОГ

БРИНН

Мы в моей квартире в Портленде в канун Нового года, убираем со стола после вкусного ужина, который приготовил Пирс.

Он вернулся со мной в Портленд, как и говорил, и мы всю неделю работали над брендингом «The Mad Batter», когда не трахались, как кролики. Но нам удалось посетить оба места, что позволило ему увидеть мой маленький родной городок Клаймакс Коув и познакомиться со всеми местными. Они постоянно просили его повторять определенные слова снова и снова, чтобы послушать его акцент, и, хотя я уверена, что ему это не нравилось, он стойко все это выдерживал.

— Я кое о чем подумала. — я поворачиваюсь к нему лицом, закончив загружать посудомойку.

— Да? — спрашивает он, доставая из холодильника два бокала для шампанского и саму бутылку.

— В понедельник я собираюсь сказать Энцо Манчини, что не заинтересована в работе. — я прикусываю губу.