Рулетка для двоих. Часть 1: Онлайн - Павел Сугарин Страница 46

И это очень напрягало. Его реакция на простое фото. Да, я понимала, что он — человек публичный и явно не любил афишировать личную жизнь. Но могло ли его поведение показать, что он стесняется отношений? Или, возможно, я для него один из вариантов мимолетной интрижки? А на самом деле, где-то есть тайная любовница, и Девятов не хочет, чтобы мы узнали друг о друге? Сомнения не покидали меня, занимая все мысли и отзываясь липкой тревогой в груди.

Всего два положительных момента было в прошедшем свидании.

Во-первых, устрицы с шампанским теперь официально стали моим самым любимым блюдом.

А во-вторых…

Поцелуй.

Стоило его вспомнить, как губы тут же складывались в мечтательную улыбку. Аркадий меня поцеловал. Сам! Я была небезразлична такому мужчине, и осознание этого делало меня счастливой. Значит, был шанс, оставалось только его не упустить. Но не поторопилась ли я отвечать? Только на днях сама признавалась, что мне нужно время отойти от прошлых отношений. И что получается: уже готова встречаться с другим? Не слишком ли легкомысленное поведение? А как себя вести с ним в следующий раз на репетиции? А что, если он снова меня поцелует прямо в консерватории?

Эти вопросы кружили и кружили в моей голове, жужжа, словно пчелиный рой. Неудивительно, что заснула я только под утро. А там такой сон — и тот обломался.

Вздохнув, встала, натянула мягкие белые тапочки и поплелась в ванную. В зеркале отражалась далеко не лучшая версия меня: волосы взлохмачены, под веками залегли темные круги, а глаза были красные, словно я уже неделю бессонницей страдала. Ужас.

— Так, хватит терзаться понапрасну! — сказала я вслух максимально бодрым тоном. — Встала, привела в порядок себя? Приведи в порядок свою квартиру!

Установка была дана, мне оставалось только ее выполнить. Душ, утренние процедуры, завтрак. С тоской дожевывая низкокалорийный творог и запивая его горячим кофе, я критически осмотрела свое жилье. Да уж, запустила я его знатно. Неделя прошла в репетициях, поэтому накопилась куча неотложных дел. Подумала загрузить немытую посуду в посудомойку. Но ее хватило бы только наполовину. И смысл воду тратить попусту? Нужно было еще поменять постельное белье на свежее, но постиранное так и валялось в глажке. А гладить сейчас было лень, я потом планировала этим заняться. Стоявшие за стеклом в серванте многочисленные бокалы не сильно запылились. А вот на книжных полках образовался внушительный слой. Но стоило начать их протирать, как я быстро с головой погрузилась в чтение одного из любимых романов. Давно его не перечитывала!

Меня отвлек завибрировавший телефон.

— Катя, здравствуй. Как поживаешь? Ты давно не звонила.

Этот спокойный голос, констатация моей вины и серый, будничный тон. Я даже не удивилась. Мама, как всегда, нашла самый неподходящий момент, чтобы напомнить о себе. Странно, почему она позвонила сама? День рождения у меня через месяц, у нее — через полгода. Неужели что-то случилось?

— Здравствуй, мама. — Мой голос тоже должен быть ровным и спокойным, зеркальным отражением выставляя между нами защитную стену. — У меня все хорошо. Извини, была занята, очень плотная выдалась неделя. У тебя что-то случилось?

— Разве что-то должно случиться, чтобы я позвонила родной дочери? — Вопрос был из разряда риторических. — Ты же не звонишь сама…

— Сейчас столько дел на работе, прости.

— Хочешь сказать, что я не вовремя? — Мама тут же обиженно засопела в трубку.

— Вовсе нет. Как ты можешь быть не вовремя? Я правда очень рада тебя слышать. Как ты поживаешь? Что у тебя нового?

Это был правильный ход. Дальше можно было только слушать и иногда задавать уточняющие вопросы. Изредка отвечать на мамины, желательно — максимально правильно. «Да, питаюсь хорошо». «Нет, не перерабатываю». «Да, с личной жизнью все нормально, вчера как раз была на свидании». «Нет, у нас все серьезно». «Уборкой занимаюсь». И в том же духе. Допрос с пристрастием. Но как бы я ни отвечала, она все равно была недовольна. Не говорила прямо, нет. Мама или намекала осторожно, по краям оставляя небрежные комментарии. Брошенные словно мимоходом, они впивались раскаленными иглами прямо в сердце. Или вовсе молчала, стоило мне сказать что-то не то. И это молчание было красноречивее любых слов. Что угодно, лишь бы добиться результата. Дать мне понять: что бы я ни делала — могла бы лучше. Маме нужно было отработать обязательную программу по наставлениям, пока она, наконец, не посчитала, что родительский долг выполнен, и сухо пожелала мне прекрасных выходных. Она повесила трубку, даже не дождавшись ответа. А я так и осталась стоять посреди комнаты, глядя на потухший экран и переваривая чувство собственной неполноценности.

Вот как у нее это получается делать? Всего один короткий разговор, и все настроение насмарку!

В памяти тут же всплыли слова Аркадия про то, что я талантливая и красивая. Но он мог просто раскручивать меня на свидание таким образом. А мне хотелось услышать вправду что-нибудь хорошее. Еще Егор говорил, что я красивая. Да, талантливой он меня не считал, но хотя бы красивой. Вот у него точно интереса ко мне как к девушке не было. Похоже, я ему вообще безразлична, что, учитывая его нетрадиционные вкусы, было неудивительно. Простые слова, произнесенные искренне, — они были именно тем, в чем я так нуждалась. Мне сильно, до чесотки в ладонях, захотелось услышать что-нибудь подобное сейчас!

Может, поэтому вместо продолжения уборки я стала крутить Рулетку в поисках одного конкретного парня? Категоричного, вспыльчивого, но того, кто не стеснялся говорить со мной честно, хорошо или плохо. Я продолжала прокручивать собеседников снова и снова.

Но Егора в Рулетке не было.

Была куча других мужчин. Я даже поболтала с некоторыми. Но это было скучно. Попадались либо неуверенные в себе, странные, закомплексованные личности, неумело заигрывающие, втайне рассчитывающие на что-то пооткровеннее с моей стороны. Либо полная противоположность, считавшая себя подарком свыше, который я должна благоговейно принять и восторженно трепетать от факта, что на меня обратили внимание и снизошли до разговора. Вопрос «Как дела?» уже сидел где-то чуть ниже левой почки. Как и остальные. «Чем занимаешься?», «Скучаешь?», «Снимешь футболку?». Все сводилось к одному. А сегодня я хотела другого. Так пролетело несколько часов, все неинтересно и безрезультатно. И когда я уже собиралась плюнуть на все и закрыть Рулетку на фиг, услышала, наконец, знакомый голос:

— Привет, Рина!

— Привет, Егор, — улыбнулась я