Алкоголичка - Вика Ром Страница 46

— Да помню конечно.

— Ну вот Ника и сказала, что сейчас туда берут всех, даже без диплома. Просила передать тебе, а то ты номер сменила, и она не смогла до тебя дозвониться.

Услышав это, я ощутила, как горят уши от стыда. Бабушка снова нагнулась над чемоданом.

— Там столько иностранцев сейчас. Нику заставляют ходить с ними, потому что она какие-то курсы английского закончила еще в школе.

— Что за иностранцы?

— Американцы в основном. Дед, ты достал орехи?

Бабушка ушла разбираться, взял ли дед грецкие орехи на подарок, а я полезла в интернет, проверить что за реконструкция такая. Уехать в Б. стало бы идеальным вариантом, чтобы избавиться от встречи с бандитами, которые избили Фила, да только пройду ли я собеседование?

Я пошла в бывшую Ленкину комнату, она там платье распаковывала — Сергей должен был выкупить сестру из родительского дома.

— Лен, извини, что не к месту, но Сергей не говорил больше про этих ебланов?

— Нет. Я же тебе неделю назад звонила. Мало времени прошло. Да и некогда ему.

— Извини.

Я осталась стоять в дверях, наблюдая, как сестра отпаривает подол, и поняла, зачем она аж в Сочи летала за платьем: наши магазины до сих пор забиты моделями по типу пирожное безе, торт и “баба на чайник”. А Ленкино платье выглядело элегантно и дорого благодаря простому крою.

— Ну ты прямо Грейс Келли будешь, — сказала я и тут же подивилась, что Ленка вообще-то всегда как будто знала, что ей идут простые вещи. — Надо же. А я никогда не умела нормально одеваться. И не умею.

Сестра повернулась ко мне с выражением удивления на лице.

— Что с тобой?

Я пожала плечами.

— Зачем вам венчаться, кстати? Ты когда успела покреститься?

— Так в прошлом году. Сережа попросил.

Степень изумления достигла высшей точки.

— Он в церковь ходит?!

— Да.

Я даже не нашла, что сказать.

— А если разлюбишь?

Лена выключила отпариватель и встала с корточек. Уперев руки в бока, она посмотрела на меня, улыбаясь.

— Ну я верю, что можно поправить все, кроме смерти.

— Ага. И кроме случая, когда человек сам не хочет исправляться. Вон у нас, есть такой, — намекнула я на отца, и увидела, что сестра покривила ртом. — Ладно. Это не мое дело. Я в подарок купила тебе набор кастрюль, еще и бабушка привезла, я видела в чемодане, так что ты извиняй.

Ленка рассмеялась.

— Пригодятся.

— Я тебе свою кофемашину подарю.

— Сережа — кофеман. У него есть.

— Ну а эта будет чисто твоя.

Я подошла с протянутыми руками, чтобы Лена обняла меня.

— Спасиба, систр, — сказала я. — И прости. За каким хреном я считала тебя врагом?

Она отстранилась ошеломленная.

— Ну ты даешь. Так и быть. Заберу твою кофеварку в качестве извинений.

— А кошку отдай. Мне без нее одиноко.

И вот в субботу начался безумный день свадьбы. Сергей, который при знакомстве показался мне сухарем, на самом деле умел веселиться. Выкуп прошел на ура, даже я хохотала над его частушками. Друзья у него тоже что надо: наверное, они полбанкета оплатили еще на выкупе. Я само собой не обошлась без депрессивной мысли, что я как подруга для своих девчонок была абсолютно бесполезной. Подумала и забыла: дружить они со мной уже все равно не будут. И надо же было так случиться, что в ресторане я столкнулась с Дашкой.

Спустя два часа как началось празднование свадьбы я пошла в туалет. Проходя через фойе, я увидела Дашку у зеркала гардероба, и у меня аж сердце подпрыгнуло. Надеясь остаться незамеченной, я резко отвернулась, но выйдя из уборной едва не столкнулась с ней нос к носу.

Дашка округлила глаза, смерив меня взглядом.

— Мила? Привет!

Не в силах справиться с собой, я поджала губы, понимая, что на лице у меня воцарилось надменное высокомерие, хотя я чувствовала страх.

— Привет.

Она стала невообразимо толстой, просто испанский стыд, так еще и надела тугое платье.

— Как у тебя дела? — спросила Дашка. — Ты тут с кем?

— Лена замуж вышла.

— Ого! Классно. Я тоже замужем.

— Отмечаешь? — язвительно спросила я.

— Не, я тут на корпоративе. Меня Катя к себе в компанию устроила.

Я покивала, пораженная тем, что она разговаривала так, словно ничего плохого между нами никогда не случалось.

— Здорово. — Я посмотрела в сторону банкетного зала, откуда доносился голос тамады. Еще встречи с Катей мне не хватало!

— Представляешь, — болтала со мной Дашка, не замечая моей нервозности и желания смыться, — а я узнала, что у меня поликистоз.

Я резко обернулась к ней и от смущения, и от жалости вздохнула. Дашка, поджав губы невесело, покачала головой.

— Да. Проверились с мужем перед свадьбой. Теперь пью таблетки. Разнесло как поросенка.

— Я не понимаю.

— А, — она сообразила, что я могу и не знать, о чем она ведет речь, — это может быть причиной бесплодия.

— Печально.

— Да уж.

Переминаясь с ноги на ногу, я все же спросила, вышла ли Катя замуж.

— Не. Она сейчас в Таиланде со своим парнем.

— Круто. — И не зная, что еще сказать, я выдала: — У меня знакомая лечится от поликистоза. Могу спросить у нее для тебя про врача.

— Правда? Да. Хорошо. Спасибо. А ты замуж вышла?

— Нет.

— А Толик?

— А что он? — Я почувствовала дичайшее раздражение.

— Он говорил, вы встречались.

Я увидела в ее взгляде нечто, что мне стало ясно: она знает все до мельчайших подробностей.

— Скажешь тоже! Он тот еще фантазер!

Она вскинула брови. А я, чувствуя гадливость из-за позорных отношений с Толей, спешно попрощалась и ушла.

23.2

Наверное, я сидела с траурным выражением, потому что родственники по очереди спрашивали, нормально ли я себя чувствую. Когда бабушка заявила, что я отравилась, папа озабоченно поинтересовался не хочу ли я поехать домой.

— Да ничем я не отравилась! Я даже не пью. Мне просто жарко. Здесь душно.

Папа, глядевший мне в лицо, вздохнул. Затем он сел рядом, подперев подбородок рукой, уставился на плясавших гостей. А я из-за разговора с Дашкой перебирала в уме случившееся со мной и Толиком.

— Папа? Ты помнишь парня, который увозил мой комод?

— Помню.

— Ты сказал, что он не тот. Что ты имел ввиду? В смысле, понятно, что ты не хотел, чтобы я с ним встречалась, но почему?

— Да он неплохой парень, —